3 июля 7 часов 38 минут Калифорния

Алиса — старшая дочь фермера Генри Вудстона, вышла на крыльцо, увидела, что отец усаживается в небольшой грузовичок с открытым кузовом, и недовольно надула губы:

— Пап. Ты обещал сегодня отвезти меня к Мадлен. Успеешь вернуться? Нам с Мадлен и Тори надо дошить костюмы для выступления…

Генри Вудстон на секунду замер, оставив одну ногу навесу над автомобильной подножкой. С прищуром поглядел на дочь… Тринадцатилетняя девочка разговаривала громко, в надежде, что из дома выйдет мать и остановит мужа, собравшегося уезжать неизвестно куда на единственной дееспособной машине.

— Иди к себе, Алиса, я уезжаю ненадолго, — напряженно и хрипловато проговорил "отец". Убивать фермерскую семью Платону не хотелось. Во-первых, это займет непозволительно много времени, а во-вторых: в мыслях Вудстона витала информация — к восьми часам на ферму приедут работники и автомеханик, вызванный вчера ради починки заупрямившегося джипа. Если не успеть до их прибытия — жена командирша обязательно затеет свару! — появятся проблемы: убить последовательно девять человек — четверо из которых крепкие мужчины! — задача весьма сложная. — Будь хорошей девочкой, лисенок, — выдавил улыбку Генри-Платон, — не будешь дуться — привезу вам пиццу…

Алиса строптиво дернула плечиком, но возмущаться перестала. Поглядела с высоты крыльца, как уезжает грузовик, немного удивилась тому, что под брезентом в кузове угадывается груз. Зацепилась взглядом за мешки с удобрениями под навесом: кажется, вчера их было больше?.. И пошла в дом, так и не узнав: только что, проявив послушание, она спасла девять жизней.

2 часть

Команда снова в сборе

Павел Максимович Карпов — подтянутый моложавый мужчина пятидесяти шести лет, вышагивал перед сидящим в кресле зятем, как дембель перед взводом духов: проникновенно речь толкал. Широкоплечий, почти двухметровый зятек перетрушенного новобранца вовсе не напоминал. Проникновенные речи тестя за два дня успели набить оскомину, в ушах завянуть и пустить ростки до позвоночника. Борис Завьялов старательно стирал с лица скучающую мину, из вежливости притворялся маленько заинтересованным. Поскольку тесть душой болел за каждое высказанное слово.

Недавно папу Карпова прокатили на выборах в московскую городскую думу. Максимович, уже впавший к тому времени в политические амбиции, закусил удила и решил взять реванш с использованием зятя. Вызвал того из Штатов и начал массированную мозговую обработку:

— Боря! Тебе сорок один год! Самое время для начала политической карьеры! — возбужденно декларируя, неудавшийся политик вышагивал по гостиной. Мужики только что слегка откушали и знатно выпили коньячку, настала самая пора для откровенных мужских разговоров за жизнь. — После спасения Зои, ты — любимец желтой прессы! — Тут Максимович слегка лукавил: любимца прессы, овеянного героическим ореолом, из зятя сделал сам Карпов, заваливая журналюг деньгами и создавая реноме своей семье. — Через двадцать лет — только-только самый расцвет наступит! — я из тебя президента сделаю! — Карпов значительно посмотрел Борю, показывая, что совсем шутит. Сделал паузу для осмысления. Продолжил: — Но наш электорат никогда не проголосует за кандидата, у которого семья в Америке живет. Так что завязывай ты, Борька, со штатиками, вывози ребят и Зою в матушку Россию…

— С Зоей будет тяжело договориться, — перебивая размечтавшегося тестя, заметил Борис. После истории с Платоном молодожены Завьяловы решили, что странный для папы Карпова выбор — жить в Соединенных Штатах, они полностью свалят на Зою Павловну. Зоя единственная балованная дочь миллиардера, от нее он все проглотит. Бориса же упреками замучает.

— А ты ее не слушай, мужик ты или нет?! — разошелся Карпов. — Зойка — дура. Все бабы дуры…, - Павел Максимович покосился в угол, где сидело его последнее приобретение — длинноногая длинноволосая моделька Алевтина. Моделька сосредоточенно водила пальчиком по дисплею айфона, толи сочиняла смс, толи в какую-то игрушку резалась. Безмятежно гладкий лобик Али скрывался под атласно ровной челкой, пухлые губки чуть шевелились, показывая, что красотка — д у м а е т. — Стукни кулаком как следует, настаивай на своем!

Завьялов чуть заметно усмехнулся. Навряд ли тесть советовал врезать кулаком по доченьке, наверняка имел в виду — постучать о стол.

Павел Максимович взял с каминной полки мобильный телефон, всучил его Завьялову:

— Звони. Скажи, чтоб собирались. Будет упираться, отдай трубку мне, я пару ласковых добавлю.

Борис нахмурился. Отвел взгляд, остановил глаза на писанном маслом семейном портрете над камином.