Читаем Кто-то еще полностью

— Я никогда не видела такого, — задумчиво пробормотала колдунья. — Этот мужчина мог бы быть твоим отцом, но он… Он — не отец, не отчим. Но считает тебя своим творением.

"Платон! — взорвался в голове Арсения вопль понимания Миранды. — Он жив, и он идет по следу!"

— Этот мужчина, — продолжала бабушка, — погубил твою мать, погубит и тебя, если найдет…

— Он меня — найдет?!

Фаина поглядела на взволнованного парня, лицо ее сложилось в огорченную гримасу:

— Только ты сам сможешь ответить на этот вопрос.

— А если я снова брошу камни, ты увидишь ответ?!

Шаманка покачала головой:

— Ты уже сделал выбор, прочертил судьбу, не путай линии, миленький. Духи на сегодня все сказали, прогневишь, потребуешь еще сказать — обидятся. Обманут. Ты лучше про волков меня спроси, волки, мальчик, — б л и ж е. Рукой подать.

— Настоящие волки? — удивился Арсений.

— Настоящие. Люди в волчьих шкурах. И они куда опасней, чем серая лесная стая.

— Ну так скажи!

Фаина встала, убрала в рассыпанные по столу камни в мешочек и отнесла в комод. Вернулась и как будто з а с т а в и л а себя говорить:

— Мой род ведет начало от пятнистой рыжей рыси. Ты видел наш тотемный знак на родовой поляне. Моя прародительница пыталась помочь изгнать из тебя злого демона. — Упомнив предка-рысь, Фаина пробормотала молитву или заклинание. Помолчала и продолжила: — Родная сестра моей прабабки вышла замуж за мужчину из рода волка. Сейчас половина деревни — потомки той рыси и волка. Когда моя двоюродная бабушка умирала, то не смогла никому передать силу. Волки — не получили кармического вожака, превратились в разнузданное дикое племя. Сейчас мне кажется уже совсем — взбесились. Натворили много черных дел, испоганили нашу землю, сделали ее — проклятой. Земля нас отторгает, миленький, не позволяет зародиться новой силе и не дает наследников. Я бы уже давно увела рысей в другое место, но ждала — тебя.

Фаина горестно посмотрела на мальчишку, которого ждала, но которого не может удержать. Сенька даже виноватым себя почему-то почувствовал. Но чувству вины не позволили разрастись следующие слова колдуньи:

— И если я оставлю тебя в деревне даже на лишний день, то — погублю. Каменный рисунок, брошенный твоей рукой, дал три ветви. Ты можешь остаться со мной и принять в дар силу, но очень быстро столкнешься со стаей и потерпишь поражение, губительное и для моего народа. Ты можешь вовсе отказаться от моего дара, но это решение вскорости погубит тебя и твоих близких. Самая длинная ветвь получилась там, где ты встречаешься с мужчиной-крысой. Но чтобы спастись, тебе нужно дать мне клятву и уйти из деревни до рассвета.

"Пойдешь налево — коня потеряешь. Пойдешь направо — головы лишишься… Илья Муромец, твою мать!!" — забыв о внутреннем присутствии женщины, выругался Сенька.

— И что мне выбрать? Встречу с мужчиной-крысой и какую-то клятву, как я понимаю?!

— В полночь я брошу камни, миленький, — сочувственно сказала бабушка. — Попрошу совета у духов. Посмотрю, что могу сделать для тебя.

— И какой клятвы ты от меня потребуешь?

— По третьей, самой длинной ветви тебе предначертано вернуться.

"Ох и хитрая старушка, Сенька! — заржала внутри Арсения недавняя отпетая материалистка-террористка. — Чистое — НКВД! Не мытьем, так катаньем умаслит и служить заставит!"

"А я ей верю, — не согласился ученик. — Да и потом, Миранда. Ты же не веришь в какие-то там клятвы. Да?"

"Ну-у-у…, после того, как я написала несколько вступительных глав диссертации "Доисторические верования…", мы можем эту тему более не развивать".

"Прониклась, значит?" — хмыкнул Сенька.

"Мой друг, — с нравоучительной интонацией затянула диверсантка, — человеку, которого из-за виртуальной двери шибануло виртуальным смерчем, рассуждать о логике событий — грешно и сложно. Посплетничай маленько с бабушкой, узнай, что за волки тут конкретно взбесились и почему они тебя — порвут, невзирая на помощь всесильной ведьмы. Задачу — понял?"

"Принял к исполнению".

Впервые с момента знакомства бабушка, понимая, что "злой демон вновь очнулся", но, не поджимая брезгливо губ и не сверкая гневно узенькими щелками глаз, с интересом наблюдала за происходящим.

— Что, миленький? — положа объемную грудь на стол, вытянув вперед шею, спросила сопереживательно: — Опять икотка теребит? Опять спокою не дает?

В голове Арсения тревожной сиреной взвыв голос террористки:

"Шухер, Сенька! Пытается тебя расслабить "искренним" сочувствием!! Сейчас опять предложит экзорцизм!"

Угадала.

— Давай-ка, миленький, избавлю я тебя от эдакой напасти.

— Спасибо, не стоит беспокойства. Мой дух, мадам, — приятный спутник.

"Эка тебя завернуло-то!"

А деревенской бабушке грамотная городская речь понравилась.

— Привык, значит, миленький. А вот Примак-то наш — коробился.

— Ваш Примак, уважаемая Фаина, — ведро с говном. Моему приятелю там не понравилось.

— Разборчивый, значит, — одобрительно и вполне серьезно высказалась бабушка.

"Улёт, Арсений! Мы всерьез обсуждаем существование р а з л и ч н ы х демонов!"