Читаем Кто продал Украину полностью

Объявляя в 1991 г. свою независимость, Украина одновременно заявила о своем внеблоковом статусе, вместе с тем Киев уже с 1992 г. начал активно развивать сотрудничество с НАТО. В 1997 г. на Мадридском саммите была подписана «Хартия об особом партнёрстве НАТО и Украины»; в 2002 г. Украина приняла Стратегию, направленную на полноценное членство в НАТО; в 2004 г. Рада допустила свободный доступ сил НАТО на территорию Украины. После «оранжевой» революции, в 2005 г. Ющенко провозгласил членство в ЕС и НАТО «одним из важнейших приоритетов внутренней и внешней политики». Президент США и генсек НАТО поддержали это решение. Российский МИД в ответ заявил, что «де-факто речь пойдёт о серьёзном военно-политическом сдвиге, затрагивающем интересы России»[370].

После победы на парламентских выборах 2006 г. «Партии регионов», правительство отложило принятие «Плана действий по членству в НАТО». Однако в 2008 г. Украина, в лице президента Ющенко, премьера Тимошенко и спикера Яценюка, вновь обратилась в НАТО с просьбой о присоединении. США, со странами Восточного ЕС, на Бухарестском саммите 2008 г., активно поддержали официальный Киев, против выступили — Германия и Франция, которых поддержали другие западноевропейские страны.

Глава Генштаба РФ в 2008 г. в ответ предупредил, что в случае присоединения Грузии и Украины к НАТО, Россия будет вынуждена принять «военные и иные меры» для обеспечения своих интересов[371]. После победы на выборах Януковича в 2010 г. вопрос о вступлении в НАТО был снят, что было закреплено в законе «Об основах внутренней и внешней политики».

Ответом, на отказ Януковича от европейского курса, стал Евромайдан 2014 г., где западно-либеральные партии Тимошенко-Яценюка и Кличко объединила с правонационалистической партией Тягнибока одна общая идея: «Корень нашей беды, — пояснял ее суть экс-президент Ющенко, — в той унии с Москвой, политической унии, что была подписана в Переяславе. Понимание того, что Украина должна идти другим политическим вектором, заводить новых друзей, возвращаться домой в Европу, для нас должно стать такой же политикой, как для рядового поляка, эстонца, латыша, румына, чеха и так далее»[372].

Евромайдан получил мощную поддержку со стороны Евросоюза и США: уже 1 декабря 2013 г. со сцены Евромайдана выступили лидер польской партии «Закон и справедливость» Я. Качинский и вице-президент Европарламента Я. Протасевич; 7 декабря — депутаты Европарламента Я. Сариуш-Вольский, Х. Салафранка, Э. Брок и Е. Бузек; 10 декабря верховный представитель ЕС по иностранным делам К. Эштон осудила силовой разгон Евромайдана, 15 декабря на Евромайдане выступила руководитель группы «Партии зелёных» в Европарламенте Р. Хармс, и т. д.[373]

Официальный представитель Госдепа США В. Нуланд 11 декабря проявила свою поддержку раздачей протестующим сэндвичей, вошедших в историю, как «печеньки Нуланд». На митинге 15 декабря сенаторы Дж. Маккейн и К. Мерфи «от имени всего американского народа» провозгласили, что Украина заслуживает быть с Европой, а не с Россией[374]. В те же дни депутаты польского Сейма установили свою палатку на Майдане[375], а сам Сейм заявил о своей «полной солидарности с украинскими гражданами, которые стремятся показать всему миру решимость обеспечить полное членство их страны в Европейском Союзе»[376].

Председатель британо-украинской парламентской группы Д. Уиттингдейл потребовал «прекратить репрессии против митингующих в Киеве», и подчеркнул, что главным препятствием для интеграции Украины в Евросоюз остается Россия. Представитель британского Форин-офиса в ранге государственного министра Х. Суайер заявил, что британское правительство считает неприемлемым разгон и арест мирных демонстрантов в Киеве и хотело бы видеть Украину в Европейском союзе в качестве равноправного партнера. Он также указал на опасность, исходящую от России, выступающей против европейской интеграции Украины[377].

Верховная рада, в ответ на начало Майдана, 16 января внесла изменения в закон «О судоустройстве и статусе судей» и приняла закон «О дополнительных мерах защиты безопасности граждан»[378], что вызвало гневную реакцию в Евросоюзе. Настроения Брюсселя передавала 17 января представитель по иностранным делам К. Эштон: эти законы «ограничивающие фундаментальные права граждан Украины, были поспешно проведены с наглядным неуважением парламентских процедур и демократических принципов». Через два дня — 19 января оппозиция заявила, что с принятием законов 16 января Верховная Рада Украины «утратила свою легитимность»[379].