Читаем Кто продал Украину полностью

В ответ 11–12 (24–25) декабря в Харькове I Всеукраинский съезд советов провозгласил создание Украинской советской республики, в рамках общероссийской федерации, которая уже 19 декабря была признана СНК РСФСР. 16-го января в Киеве вспыхнуло восстание против Центральной Рады. «Восставшие большевики — русские, украинские и инородные — овладели арсеналом; началась всеобщая забастовка, поддержанная 35-ю профессиональными союзами; к восставшим присоединились и украинские части»[306].

В разгар восстания 9 (22) января УНР объявила о независимости Украины, которая была тут же признана Германией. Цель этого шага, по словам руководителя германской делегации на Брест-Литовских переговорах Р. Кюльмана, заключалась в «ограничении Польши за счет использования противоречий между поляками и украинцами; оттеснении России от Черного моря и проливов…»[307].

Но 26 января «к Киеву подошла незначительная советская банда Муравьева, город немедленно перешел в ее руки. Рада, правительство и Петлюра бежали…, — командующей «белой» армией Юга России ген. А. Деникин делал в этой связи весьма примечательное признание, — было ясно, что большевизм советов побеждал психологически полубольшевизм Рады, петроградский централизм брал верх над киевским сепаратизмом»[308]. Фактический премьер-министр УНР В. Винниченко, вспоминая о тех событиях, признавал факт «исключительно острой неприязни народных масс к Центральной раде» во время ее изгнания большевиками и враждебности, которую вызывала проводимая Радой политика «украинизации»»[309]. «Большевизм, — подтверждал, представлявший германское командование на брестских переговорах, ген. М. Гофман, — победоносно распространялся; Центральная Рада и временное украинское правительство обратились в бегство»[310].

В итоге суверенитет Центральной рады, по образному выражению Троцкого, ограничивался комнатой, занимаемой в Бресте[311]. Тем не менее, 27 января (9 февраля) Германия подписала с Центральной радой сепаратный Брестский мир. «Особенностью этого мира, — подчеркивает немецкий историк Ф. Фишер, — было то, что он был совершенно сознательно заключен с правительством, которое на момент подписания не обладало никакой властью в собственной стране. В результате все многочисленные преимущества, которыми немцы владели лишь на бумаге, могли быть реализованы лишь в случае завоевания страны и восстановления в Киеве правительства, с которым они подписали договор»[312].

«Украинское правительство» было «одной фикцией», подтверждал ген. Гофман, но «мы во всякое время могли силой оружия поддержать и водворить его на Украине»[313]. Этот факт подтвердила сама Центральная Рада, обратившись «с телеграммой о помощи» к австро-немецким войскам, и 1 марта, благодаря, по словам В. Винниченко, «германским тяжелым орудиям»[314] («не менее 30 германских дивизий», «в ходе упорных боев с войсками русских большевиков»[315]), Центральная Рада вернулась в Киев. В начале марта немецкие войска вступили в Екатеринославль, 13 марта заняли Одессу, 7 апреля — Харьков, 28 апреля — Луганск, 30 апреля — Крым.

Возвращение националистов сопровождалось волной дикой садистской жестокости направленной, как против деникинских добровольцев, так и большевиков. Свидетели событий вспоминали: «Кошмар этих киевских трупов нельзя описать. Видно было, что раньше, чем убить, их страшно, жестоко, долго мучили. Выколотые глаза; отрезанные уши и носы; вырезанные языки, приколотые к груди вместо георгиевских крестов, — разрезанные животы, кишки, повешенные на шею; положенные в желудки еловые сучья. Кто только был тогда в Киеве, тот помнит эти похороны жертв петлюровской армии». «Много было убито офицеров, находившихся на излечении в госпиталях, свалочные места были буквально забиты офицерскими трупами…»[316]. Аналогичные свидетельства зверств петлюровцев приводил Российский Красный Крест[317].

«Медовый месяц» УНР закончился 26 апреля, когда немцы разогнали Центральную Раду. Причина этого, по словам немецкого историка Фишера, заключалась в том, что Раде «не удалось ни создать сколько-нибудь дееспособную армию, ни установить функционирующую административную систему, ни укрепить свою опору и репутацию в стране… На Украине, воцарился хаос… «Нынешнее украинское правительство, — приходили к выводу германские эксперты, — ни что иное, как клуб азартных политических авантюристов (держащихся на «немецких штыках»), которые полагают, что сделают нечто великое»»[318].