Читаем Кто продал Украину полностью

Дополнительные меры, о которых говорил Кучма, были основаны на тех особенностях человеческой психики, которые были известны еще с древнейших времен. Прежде всего, необходимо было стереть всю существующую историческую память народа, и написать ему новую историю. «Народ без истории, как ребенок без родителей, — пояснял еще В. Ключевский, — и с тем и с другим можно сделать все что угодно», «без знания истории мы должны признать себя случайностями, не знающими, как и зачем мы пришли в мир, как и к чему должны стремиться»[185].

Переписывание истории началось еще при Кравчуке. При этом основное внимание было уделено созданию и продвижению исторических мифов: «мифы необходимы молодым нациям, — пояснял Кучма, — как детям необходимы сказки»[186]. Целью этого мифотворчества является не столько «украинизация» русскоязычного населения, сколько переформатирование сознания самих украинцев, разжигание в них радикальных националистических настроений.

Наиболее раскрученным из этих мифов стал миф о «голодоморе», который в 2006 г. Верховная Рада объявила геноцидом украинского народа. Миф о «голодоморе» целенаправленно продвигается, как ритуальная жертва. Суть этой политики в 1882 г. пояснял французский философ Э. Ренан: «Нация являет собой великое солидарное сообщество, созданное ощущением жертвы, которую она принесла и готова приносить в дальнейшем. Нация задана своим прошлым и придает себе окончательный вид в настоящем…»[187]. Виновной в «голодоморе» была объявлена Россия.

Ложь этого мифа в апреле 2010 г. на сессии ПАСЕ, разоблачил президент Украины Янукович: «Признавать голод как факт геноцида к какому-то народу неправильно и несправедливо. Это была общая трагедия народов, государств, входящих в СССР. Сегодня мы знаем о том, что голодомор был и на Украине, и в России, и в Ставропольском и Краснодарском крае, в Поволжье, в Белоруссии, в Казахстане» 28 апреля 2010 г. ПАСЕ отказалась признать «Голодомор» геноцидом украинского народа[188].

Но мифотворчество на этом не остановилось: новой стране нужны новые герои, и в этих целях еще в начале 2010 г. Ющенко посмертно удостоил С. Бандеру высшей степени отличия Украины — звания Героя Украины, с формулировкой «за несокрушимость духа в отстаивании национальной идеи, проявленные героизм и самопожертвование в борьбе за независимое Украинское государство»[189]. На этот раз не выдержал даже один из наиболее радикальных русофобов — лидер Польши Л. Качиньский, который в ответ заявил, что «последние действия президента Украины направлены против процесса исторического диалога и примирения»[190]. Спустя месяц, после присвоения звания Героя Украины Бандере, депутаты Европарламента официально выразили свое сожаление по этому поводу и призвали новоизбранного президента Януковича пересмотреть действия Ющенко[191].

Смысл мифа о Бандере, наиболее точно отразил сам Ющенко, который в 2011 г. раскритиковал решения украинских судов, отменивших его указ о присвоении Бандере звания героя Украины, заявив, что власть это сделала «в угоду Кремлю и Москве», а также охарактеризовав данное событие как «вызов всем украинцам» и «угрозу украинской государственности»[192].

Снос памятников советской эпохи; заявление Яценюка, что украинцы и немцы, во время Второй мировой вместе противостояли Советской агрессии[193]; переименование городов; возвеличивание собственной исторической роли и т. п. подобные акции, преследуют ту же самую цель: не столько борьбу с советским прошлым, сколько разрушение исторической памяти украинского народа, и разжигание в нем крайнего национализма, на основании культивирования ненависти ко всему русскому.

Правовой основой отношений между Украиной и Европейским союзом являлось Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве 1994 года, вступившее в силу в 1998 году. При этом в Германии, сообщал в 1997 г. Национальный институт стратегических исследований Украины, «надеются, что Украина, не упуская из внимания сотрудничество с США в области безопасности, больше внимания уделит европейской общности»[195]. Одновременно подчеркивалось, что «Украина для Запада, возможно, не настолько важна, как Россия, но более важна, чем Белоруссия, Молдова, даже чем Болгария, Румыния»[196].

Переход к более тесному сотрудничеству начался в 2002 г., когда Кучма призвал Европейский союз определить место и роль Украины в будущей Европе, поскольку «страна в условиях неопределённости жить не может»[197]. В 2003 г. Кучма поставил целью подписание соглашения об ассоциации с ЕС[198], у нас, пояснял позже Кучма, была надежда «что Запад нам поможет»[199].