Читаем Кто предавал Россию полностью

Был одним из руководителей РОВС (см. соотв. ст.), активно выступал за борьбу против СССР. Допускал расчленение территории СССР и призывал к оккупации Советского Союза немецко-фашистскими войсками, заявляя буквально следующее: «Это будет платой нашего поколения за допущение большевизма… Придут немецкие врачи, инженеры, архитекторы, агрономы… Что же, такой период Россия уже однажды пережила». Г. постоянно дискутировал с генералом Деникиным, категорически отказавшимся от сотрудничества с гитлеровцами, и видящего в них врагов не только большевизма, но и России.

Во время Второй мировой войны Г. участвовал в деятельности коллаборационистского комитета взаимопомощи русским эмигрантам, занимался отправкой русских добровольцев на работу в Германию и в армию Власова. Разработал Устав внутренней службы РОА.

Умер в Германии незадолго до окончания Второй мировой войны.


Головин Михаил Иванович (уп. 1586 г.), дворянин, наместник во время царствования Федора Иоанновича.

В 1586 г. бежал в Польшу из своей медынской вотчины в связи с раскрытием боярского заговора против Бориса Годунова, фактического руководителя государства при царе Федоре. В заговоре участвовали бояре Мстиславский, Шуйские, Воротынские, Колычевы и Головины (родственники Г.), которые подверглись преследованию. Узнав об опале родственников, Г. решил скрыться в Польше, где был принят на службу королем Стефаном Баторием. Являлся советником польского короля по вопросам внутреннего положения Московии. Убеждал его немедленно начать войну с московитами, уверяя, что бояре, ненавидевшие Годунова, немедленно перейдут на его сторону и обеспечат ему захват русского трона.

Активную деятельность развил во время русско-польских мирных переговоров, которые вели в Польше боярин Троекуров и думный дворянин Безнин. В беседах со Стефаном Баторием Г. заявлял, что Московское государство вследствие слабости царя и раздора между боярами находится в самом бедственном положении и сопротивления польским войскам не окажет. Вследствие этого польский король, и без того склонявшийся к войне, потребовал территориальных уступок — передачу Польше Новгорода, Пскова, Лук, Смоленска, Северной земли.

Для того чтобы нейтрализовать Г., русские послы распространили среди шляхты слух, что Г. — лазутчик, специально подосланный русскими, чтобы спровоцировать войну, к которой московские войска готовы как никогда. Эта дезинформация имела успех. Шляхта отказала Баторию в войсках и денежных субсидиях для ведения войны. По сообщению русских послов, при этом представители шляхты, обращаясь к королю, сделали дерзкое заявление: «Как такой нелепости верить, что король куда ни пойдет, все будет его? А люди-то на Москве куда девались? Еще бы Головин приехал к тебе от старого государя (Ивана Грозного. — Примеч. автора), тогда можно было бы ему верить: старый государь жесток был; а от нынешнего зачем ехать! Теперь государь у них милостив; ты теперь помирись да рассмотри: если объявится, что Головин сказал правду, то у тебя война с московским государем и вперед не уйдет».

Баторий был вынужден согласиться на двухлетнее перемирие с Московией.


Гонторев Борис Викторович, 1879 г. рождения, полковник белой армии.

Окончил гимназию в г. Харькове, поступил в Одесское юнкерское училище. В 1911 г. окончил Николаевскую военную академию.

Участник Первой мировой войны, проходил службу в штабах кавалерийской дивизии и армии. Георгиевский кавалер.

Принимал участие в Гражданской войне в составе Добровольческой армии. Являлся начальником штаба отряда генерала Шкуро. С декабря 1919 по март 1920 г. возглавлял штаб Кубанской армии. После разгрома Белого движения эвакуировался в Галлиополи, откуда переехал в Югославию. Проживал в Белграде, преподавал в сербской гимназии.

В начале Второй мировой войны установил связь с немецко-фашистскими властями, по предложению которых принял активное участие в формировании т. н. Русского охранного корпуса (см. соотв. ст.), создаваемого для ведения военных действий на Восточном фронте. Был начальником штаба корпуса, а затем командовал одним из его полков.

Умер в Австрии в 1977 г.


Гордеенко Костя (по некоторым источникам — Костин), уп. в нач. XVIII в., кошевой атаман Запорожской Сечи.

В 1709 г. незадолго до Полтавской битвы перешел на сторону гетмана Мазепы (см. соотв. статью), изменившего русскому царю и присоединившемуся к шведскому королю Карлу XII.

Г. привел в лагерь Мазепы запорожское войско, которое под его руководством в местечке Царичевке напало на отряд русских, убив 60 и пленив 10 солдат. Г. передал пленных шведам и присягнул на верность королю вместе со своими старшинами. Запорожцы получили за это по 20 талеров на каждого казака. Мазепа, со своей стороны, назначил им ежемесячное жалование по 10 талеров.

Вскоре в одной из схваток с русскими Г. был ранен и попал в плен. За измену он был приговорен к смерти и обезглавлен.

Гордиевский Олег Антонович, 1937 г. рождения, урож. г. Москвы, б. полковник советской разведки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
АНТИ-Стариков
АНТИ-Стариков

Николай Стариков, который позиционирует себя в качестве писателя, публициста, экономиста и политического деятеля, в 2005-м написал свой первый программный труд «Кто убил Российскую империю? Главная тайна XX века». Позже, в развитие темы, была выпущена целая серия книг автора. Потом он организовал общественное движение «Профсоюз граждан России», выросшее в Партию Великое Отечество (ПВО).Петр Балаев, долгие годы проработавший замначальника Владивостокской таможни по правоохранительной деятельности, считает, что «продолжение активной жизни этого персонажа на политической арене неизбежно приведёт к компрометации всего патриотического движения».Автор, вступивший в полемику с Н. Стариковым, говорит: «Надеюсь, у меня получилось убедительно показать, что популярная среди сторонников лидера ПВО «правда» об Октябрьской революции 1917 года, как о результате англосаксонского заговора, является чепухой, выдуманной человеком, не только не знающим истории, но и не способным даже более-менее правдиво обосновать свою ложь». Какие аргументы приводит П. Балаев в доказательство своих слов — вы сможете узнать, прочитав его книгу.

Петр Григорьевич Балаев

Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука