Читаем Кто предавал Россию полностью

В конце 1663 г. К. был направлен к князю Черкасскому, который стоял во главе русской армии на Двине и проводил операции против польских войск. Эберс по этому поводу счел необходимым известить короля: «…мой тайный корреспондент, всегда передававший мне положительные сведения, послан отсюда к князю Якову Черкасскому и, вероятно, некоторое время будет отсутствовать, что для меня очень прискорбно, т. к. найти в скором времени такого человека мне будет очень трудно».

После ряда военных неудач князь Черкасский был смещен. Из Москвы был прислан новый воевода князь Ю.А. Долгорукий. Согласно версии, которую К. выдвинул позже, уже находясь в эмиграции, Долгорукий предложил ему сочинить донес на его бывшего начальника. Подьячий не принял этого предложения и якобы по этой причине бежал в конце лета 1664 г. за границу.

Вначале он обосновался в г, Вильно и был оставлен при канцлере Великого княжества Литовского. Здесь он добивался аудиенции у польского короля Яна Казимира и предлагал ему на продажу пакет военных и дипломатических секретов, а также делился собственными военными соображениями, которые могли быть полезны польской армии.

Письмо К. польскому королю заслуживает, чтобы процитировать его целиком (курсивом выделены наиболее колоритные места).

«Сие мое написание честно да вручитца и велме упрошаю чтоб был преведен и добрый ответ учинен.

Наяснейшего великого государя его королевского величества пана моего всемилостивейшего как есть на милосердного монаха милость приказал меня пожаловать своим королевского величества жалованьем на год по сту рублев. И быть при его милости канцлере литовском всегда. И аз просил того, чтоб мне ехать к нему вторых днях для разговоров для тex, которые ниже сего пишу. И хочу его милости наяснейшаго великого государя у его королевского величества быть при службе через обещание и веру до смерти своей ломом крепким. И службу свою в скорых временах хочу показать добрую.

Ныне на границах что сделает, так же явити что делаетца на Москве и меж Москвою и шведами. Так же и на Украине и меж татарами. Надобно мне о том крепко ведать.

Потом у королевского величества прошано же быто от меня неустанно было. Для того могу аз королевскому величеству…[38] Чернетцкий с войском. И татарове чтоб к походу их на Москву о дорогах написать податнее.

Так же бы ведать о Офонасие Нащокине что он был и посолство свое правил, чтоб мне поведано ж было, для того бояре о том не ведали, ему дан ис Посолского приказу. И он по нем не чинит ничего, и если то уведаю, и королевскому величеству ведомо о том будет, для чего с царским величеством к миру не доходит и что прешкожает.

К тому же еще упрошаю, что я поведал о способе войны чтоб дан был мне землемерный чертеж о рубежах полских и литовских с московским, Ливония с Москвою, Украина и Татария с Москвою.

Если королевскому величеству надобно умысл мои как учинить рогатки что есть шпанштеитеры, что они будут к пехоте годны, лутче и лехче московских, и умысл, чем розрывать московские рогатки. Чтоб был отведен двор, чтоб никто не прешкожал. И даны б были шесть человек плотников, два человека кузнецов, железа сколко надобно, пять долот, три сверла розных, два топора лехких.

Также б даны были кузнецы, сколки человек пригоже для образца заступов, топоров, бердышей, кирок, что все то по королевского величества будет пригодно и пристойно, и чтоб был лес годной на те рогатки и чем разрывать московские рогатки.

О сем милости и милосердия у королевского величества прошу же бы умилосердился на тем москалем предавчиком, которой предался на имя короля его милости к гетману великому литовскому приходит ко нем[39] и плачет слезно. Не может ни чрез кого достать что король его милость на него бы милостивою приказал, пожаловал своим королевского величества жалованием как ему Бог по сердц великого есть у него универсал. И королевскому величеству будет добрый слуга у пехоты в ученье и в рогатках помошник, Григорий Котошихин».

Однако К. так и не был удостоен аудиенции у Яна Казимира. Поляки относились к перебежчику с подозрением. Опасаясь, что при заключении мира между Россией и Речью Посполитой он будет выдан как изменник, бывший подьячий под именем Иоанна Александра Селицкого переезжает в Силезию, а оттуда — в Пруссию. Там он тоже не нашел прибежища, и осенью 1665 г., изможденный голодом и с обмороженными ногами К. приплывает на корабле из г. Любека в г. Нарву. Здесь с помощью шведского подданного, купца Афанасия Овчинникова, он обращается к нарвскому губернатору Якову Таубе с просьбой о поступлении на шведскую службу. При этом напоминал о своих давних связях со шведской разведкой, былом сотрудничестве с Эберсом.