Читаем Кто я? полностью

Угрозы скорой расправы возымели на меня совершенно другое действие, чем, видимо, рассчитывал Андес. Страх ушёл, вытек, как вода сквозь худое дно. Меня трясло, как будто напрямую подключили к электростанции. Адреналин в крови можно было разливать по бутылкам, как обыкновенное пиво. Меня бил озноб и жгла ненависть одновременно. Освободите мне руки, и я вырву сердце каждому, кто посмел нам угрожать!

Где-то на периферии, за пределами стадиона, словно со стороны, на сцену взирал другой человек. Холодный, оценивающий, резкий. Рядом тикала запись, секунда за секундой, капля за каплей. Бесстрастный наблюдатель делал пометки, удовлетворенно кивая. В моей голове, как птица в тесной клетке, билась неожиданная догадка. Я оказался прав! Сами того не подозревая, мы наткнулись на одну из тех групп, которые безуспешно разыскивает инквизиция. Вот ещё важный момент: им зачем-то нужны волшебники. Андес намекнул на страшный финал истории, как бы выведать у него подробности? И вообще, знает ли он хоть что-то или, как все подобные люди, хвастается тем, что нельзя проверить.

Эх, Оррик, Оррик, где же ты, дружище, как мне тебя не хватает! Вот где пригодилось бы твое удивительное оружие, Аридил. Многое я бы отдал, чтобы вы были здесь. Очень многое.

Андес, потешив свое чувство превосходства, оттолкнул Валену, брезгливо взглянул на окровавленный кончик кинжала. Поискав глазами, он опять сплюнул и, вытерев клинок о штаны, сунул его за пояс в короткие ножны.

– Отведите ее к краю поляны и не спускайте глаз. – Он подумал и добавил: – И рот этой стерве заткните. Колдовать она не может, но яд с ее языка действует и без поганого волшебства. Мы скоро отправляемся, нужно только потолковать с ее дружком.

Несмотря на слабые попытки сопротивления Валены, повеление атамана исполнили немедля и поволокли ее к лесу. Андес остался с двумя людьми, одним из которых оказался Джок, здоровенный мужик, заросший черным волосом до самых глаз, но со своими понятиями о доброте. Интересно, главарь знает о его попытках сделать мой плен чуть более сносным? И что мне дает его присутствие? Я, конечно, в чем-то наивен, но вряд ли этот дядя настолько глуп, чтобы схватиться один против всей банды за какого-то горбуна. Попытка определённо выйдет смельчаку боком.

Остальные бандиты расхватали припасы и потянулись к лесу. По мне скользили равнодушные взоры: сколько народу перерезал их грозный вожак, сколько еще будет крови, жизнь карлика не стоит даже крохотной мысли. Андес дождался, когда его люди полностью разберут вещи и оружие, оставив на поляне только один предмет: мое пока еще подающее признаки жизни тело.

– Жаль, что у нас не так много времени, инквизитор. – Андес присел рядом на корточках, брезгливо разглядывая меня так, словно видел впервые. – Иначе мы бы могли побеседовать более вдумчиво.

Значит, все-таки инквизитор. Этот гад догадался! Знак курьера сработал против меня. Хватило тех самых смешных процентов, когда говорят, что десять к одному, и этот один выходит вперёд. Удача идет за мной по пятам, но так и не может догнать. «С другой стороны, не будут сильно пытать», – с облегчением подумал я. Андес торопится уйти подальше, словно чувствует, как затягивается петля. Для моей решимости явный плюс: мне достанется быстрая смерть. Хотя меня, если честно, нисколечко это не радует. Я помню последствия первой, боюсь представить последствия второй. С чем мне придется столкнуться? Придется потерять еще кусочек себя. Впрочем, хуже другое: быстро я умру или медленно, я никогда не смогу найти Валену, и все жертвы будут бессмысленными.

– Где мой амулет, Андес, – отбросив заигрывания, сказал я. – Можешь зарезать меня, но оставь его при моей бездыханной тушке. Не хочу помирать безвестным мешком с костями.

Главарь бросил на меня заинтересованный взгляд.

– Смотри-ка, чучело чучелом, а как разговаривает, – он оглянулся на подельников, ухмыльнувшись. – А я думал, будешь просить о пощаде.

– Тебя?! – я скривился. – Уморил.

Андес хмыкнул. Видно, наш разговор представлялся ему совсем в ином свете. Над его головой кружилось облако недоумения и неуверенности. Он не понимал, почему я не боюсь, в отличие от всех прочих пленников, которых, несомненно, он порешил за всю жизнь немало. Непонятность его раздражала.

– Зачем ты здесь, инквизитор? Почему так молод и так уродлив? Чистые кичатся своей щепетильностью в этом вопросе. Я ни разу не слышал, чтобы в свои ряды они принимали таких.

– Поверишь, если я скажу, что заблудился? – Меня, в отличие от волшебницы, никто развязывать не собирался, приходилось разговаривать из положения лежа, что оказалось не слишком удобно: не люблю смотреть на собеседника снизу вверх.

– Не поверю, – Андес нахмурился.

– Ну и правильно, – я вздохнул. – Я бы тоже не поверил.

Андес недовольно скривился, его аура почернела. Не очень хороший знак. Стоило пенять волшебнице на ее скверный характер, если у самого язык без костей. Но слово не воробей, эту тварь не уложишь из пушки. Теперь мне предстояло пожинать плоды своей несдержанности.

Разбойник поднялся на ноги, уперевшись руками в колени.