Читаем Ксюха полностью

— Вы лжёте мне, вынуждаете быть не корректным, — тряханул майор для наглядности визжащую Юльку. — Не могу понять с какой стати?

— Неужели? — выставил упрямо подбородок вперёд Иван. — В чём же?

— Вот те на… Не советую строить из себя дурачков. Как вы понимаете нам надо поговорить. Откровенно. Причём сделать мы должны это как можно скорее, чтоб избежать беды. А вообще-то к чему уговоры и церемонии. Ультиматум. Либо вы говорите правду, либо я обливаю весь ваш скарб бензином и сжигаю? Напрасно, ей-богу, напрасно, вы испытываете моё терпение. Это не слишком умно с вашей стороны. — Толкнув Юльку к нам, он выжидательно уставился на Ивана. Иван слушал его, чтоб выиграть время. Юлька упала в траву, ловя воздух открытым ртом, заливалась кровью. У неё перехватывало дыхание. Мы молчали. Самое главное, что мы теперь осознавали то, что надо молчать. Хотя страсти внутри кипели: "Что этот кретин от нас хочет услышать и как можно этой сволочи объяснить то, что ещё не понятно самим? Опять же, с чего это нам себя подводить под расстрел. Ведь, если указать на золото — это конец". Но оказалось замолчала она не надолго. Опомнившись, растерев кровь, Юлька завопила во всё горло, уткнувшись Потаповне в плечо. Оно и понятно, пока ей досталось больше всех. Андрей было опять дёрнулся к ней, но Петрович, чтоб не было видно окружающим, ловко перехватил его руку и, крепко держа поставил рядом с собой. Мы стояли, не зная, что нам делать. Я украдкой посмотрела на Настю, слёзы застилали ей глаза.

— А не проще нам разойтись по-хорошему? Вы уберётесь и всё кино. Мы не видели вас, вы нас. — Продолжил дипломатию Иван.

— Неа. Правду и все по очереди. Впрочем, решайте, дело ваше. — Он смотрел на нас с каменным лицом.

— Майор, сгинь, а? — Озлился Иван.

— Не советую пыжиться, недоноски, у вас нет выхода. — Сплюнув, посоветовал тот.

— Ты бы не усугублял ситуацию. Не делал её ужасной. — Попробовал говорить с ним ровно Иван. — И прекратил советовать ерунду.

— Вы меня не так поняли. Никакой ситуации, голубки не будет.

— Нам разрешите уйти отсюда живыми? — в лоб спросил Иван.

— На вашем месте я б не очень на это рассчитывал, — сморщился он, — вы ж сами понимаете.

Порисовавшись, майор подошёл к костру прикурить. На боку оттопырилась кобура. Понятно, что он застрелит, не моргнув глазом, нас тут по одному, хотя бы для тренировки и без сожаления скормят собакам. А перед смертью устроят допрос с пытками и истязанием. "Люди дуреют, даже от мысли о тайне клада. Почему мираж денег способен убить в человеке сердце, душу и голову".

Пока всё шло не очень складно. Нам было ясно, что вещами эта трагикомедия не кончится, и нас убьют и сожгут тоже. Найдя в поклаже коньяк, они лакали его из горлышка и ржали. Чёрт бы их побрал… Сейчас они нажрутся кинут нас, баб на траву и будут насиловать как хотят на глазах мужиков… Опустив глаза, делаю вид, что рассматриваю собственные носки. И тут я расслышала шорох и, скосив глаза увидела, как Петька, подползя по высокой траве к нам вплотную, вложил в руку Ивана автомат и гранаты, а затем метнулся к Андрею с Валерой. Я обалдело смотрела на всё это. Опомнившись, показала знаком, что учил нас охотник, женщинам падать и сама, толкнув Настю, распласталась на земле. Оказалось вовремя. Застрочил автомат… тут же бандиты не задержались с ответом… Я ничего не успела сообразить, мои мысли поразительным образом были заняты другим: "Как бы вся эта маетня не повредила ребёнку". Приподнявшись, когда стихла стрельба на локти, я не могла отделаться от ощущения жуткого страха. Над нами взлетал вертолёт. Иван с Валерой переглянувшись открыли стрельбу по нему. Он чихнул, задымился и, падая, врезавшись в скалу, взорвался. Я как заворожённая смотрела в ту сторону, где только что висела железная птица. С ума сойти, во что мы влезли, но с другой стороны вопрос стоял: кто кого. Выбора-то у нас, собственно, не было. А я, как ни странно, была одержима желанием выжить, другие думаю не меньше. Опять же когда человеку представляется выбор между смертью и возможностью выжить, любой предпочтёт дневной, а не могильный свет. Иван, взяв меня под мышки, встряхнул.

— Лапуля, жива?

Сжав меня в кольце своих сильных рук, он крепко поцеловал в губы. Я даже не пискнула. Но интуитивно, повинуясь привычке, сцепив руки у него на шее, со всей дури наклонила его лицо к своим губам. Я ответила на поцелуй.

— Всё путём, — выдавила я, тараща глаза. Хотя внизу живота противно булькало и холодило, а ещё страшно тянуло в туалет. Пошатываясь, я подошла к сосне и обняла её.

— Наши все целы? — гудел он, оставив меня и осматривая народ.

— У Потаповны рука, — всхлипнула Настя, бросая Юльке полотенце.

— Андрей давай, посмотри что там, — подтолкнул Иван разгорячённого боем парня.

— Андрюша, ты супер, — обняв его, потащилась следом за мужем зарёванная и перемазанная кровью Юлька, пытаясь полотенцем оттереться. По ходу пнув по берцу развороченного майора она завизжала:

— Паскуда! Так вам и надо бандюги… Андрей потянул её за собой. Нет времени на глупости.