– Что случилось?

– Вы чувствуете, ваше величество? Воздух изменился.

– Какой еще воздух, Бреннер! Вы все-таки сошли с ума!

– Секунду, одну секунду… Ждите меня здесь!

Не слушая возражений, я выбежал из зала. Анфилады комнат по обе стороны от входа пустовали. Такое ощущение, что во дворце не осталось ни одного человека, кроме тех, кто сейчас находился здесь, в малых императорских покоях.

Это было странно, это было неправильно. И этот легкий запах, это ощущение давления со стороны… то же самое я чувствовал в унтербане на станции П.-Д. Неужели кто-то сумел открыть подземный пролом прямо во дворце? Невозможно!

Вдалеке раздался мощный рык – так рычат животные в клетках. Так же точно рычали зараженные в унтербане под землей, когда я их разозлил. Сначала одиночный, рык повторился вновь с удвоенной силой, и на этот раз его подхватили новые голоса.

Тойфель! Во дворец проникла эпидемия. И уже есть первые жертвы.

Я не верил в такие совпадения.

В покоях императора за эту минуту ничего не изменилось. Никто, кажется, даже не сдвинулся с места, зато все с волнением смотрели на меня.

– Срочно забаррикадировать двери! – приказал я виконту Гроссу. – Заткнуть все щели портьерами, тряпьем, всем что найдется! Достать противогазы и маски и раздать их императору и всем остальным. Действуй же, тойфель тебя дери! Во дворце чума, мы все в зоне поражения.

Костас махнул рукой, подтверждая мое право распоряжаться, и Гросс бросился выполнять приказ, захватив с собой десяток гвардейцев.

– Боже, дети!.. – Петра рванулась к дверям, но ее перехватили.

– Сейчас им ничем не поможешь. Будем надеяться, что до их покоев зараза не доберется, мы попробуем остановить ее раньше.

Я видел, как побледнела Белла – ведь и наследник престола оказался в зоне риска, но императрица умела держать себя в руках.

Дядя Отто, лежавший связанным на полу, быстро заговорил:

– Поверьте, я не имею к этому ни малейшего отношения…

Но его грубо заткнули, попросту пнув в живот пару раз.

– Этого человека связать, не выпускать из поля зрения, – распорядилась Белла. – Потом с ним разберемся. Кира, ты уже знаком с этим явлением. Что нам стоит ожидать?

– Без масок сначала закружится голова, потом сознание уйдет, но тело будет жить, подчиняясь внешнему управлению. Люди превратятся в монстров, готовых убивать все живое. Обратное превращение, насколько я знаю, невозможно. Человек теряет разум и перестает быть человеком. Видишь монстра – убей, или он убьет тебя. Измененные безжалостны, быстры и чрезвычайно опасны!

Константин Платонович подошел ко мне вплотную и вполголоса спросил:

– Бреннер, вы уверены? Зараза пришла во дворец? Я слышал о происшествии в унтербане. Но того пролома больше нет.

– Я знаю, я самолично закрыл его, подорвав поезд. А сейчас где-то внизу под дворцом открылся второй пролом. И он гораздо крупнее первого. Тот первый был тренировкой, проверкой. Настоящий тут! Сначала появляется провал, потом приходит «дыхание», люди меняются, а следом приползает червь, способный разрушить все на своем пути. Возможно, за червем должен прийти еще кто-то, не знаю. В первый раз все кончилось с гибелью червя.

– Они пришли за нами?

– За вами всеми. Недаром сегодня тут собралась такая компания…

– Бреннер, придержите язык.

– Я не шучу. Это спланированная атака, а не явление природы. Вас всех специально собрали здесь, дабы одним ударом обезглавить империю.

– Это возможно? – переспросил Костас и сам себе ответил: – Да, вполне. Удачный ход с их стороны, Бреннер.

– Это подготовленная диверсия, массированная атака. Бомбардировка, бомба, подземное «дыхание» и черви. Фогели и «цветные». Дядя Отто, Бредински и Лиза. Все совпало! И слишком это масштабно для жалких бриттов или франков. Нет, тут чья-то более могущественная рука…

Императора не так легко было запугать.

– Наши враги пошли ва-банк, но и у меня есть секрет.

– Самое время поделиться, – вполне серьезно предложил я.

Костас кивнул.

– Я тоже так думаю. Помните стрелков, которых выращивали в гальванических ваннах? Мои ученые научились выращивать бойцов ничуть не хуже и весь год разрабатывали технологию, во многом ускорив процесс. Все происходило здесь, во дворце, в дальней секретной части. Проведите нас туда, Бреннер, а я активирую солдат. Думаю, на них зараза не подействует, и мы отобьем дворец обратно.

– Этот дворец вы должны знать лучше меня. Что посоветуете?

Костас задумался.

– Если они перекрыли основные выходы, есть еще запасные. Я покажу путь.

– Нужно пройти мимо детской, – напомнил я. – Спасти наследника – первоочередная задача.

О своем сыне и других детях я не упомянул, это и так было понятно.

– Нам в другую сторону, – сухо ответил император, но я почувствовал под маской хладнокровия боль от возможной утраты. Сам же я ничего не чувствовал. – Будем надеяться на лучшее, Бреннер, большего нам не остается…

– Тогда надо выступать, пока «дыхание» не добралось до этой части дворца.

– Мы выступаем немедленно, – перебил меня Костас. – Командуйте смело, Бреннер, сейчас вы – главный.

– Служу империи!

XLIV

Секретный фонд императора