Читаем Крысиные гонки полностью

— Господин Уполномоченный, пусть подсудим… то есть гражданин Темиргареев объяснит, куда делось его собственное ружьё — помповый дробовик 12-го калибра, который я неоднократно… — вмешался квартирант; но закончить не успел — Вадим взревел разъярённым медведем и швырнул в него чайную чашку:

— Ааа, анансэгейм, когда твоя поганая рожа перестанет осквернять этот дом??!

— На себя посмотри, жертва напалма!! — не остался в долгу, чувствуя себя под защитой прибывшего отряда, юрист, — И, кроме того, ружья, захваченные…

— Ти-хо!! — грохнул огромной ладонью по столу, так, что подпрыгнули чашки и блюдца, Громосеев, — Сейчас обоих заба… арестую!! Так!! Вениамин Львович — покиньте помещение! Быстро!!

Обострённым адвокатским чутьём уловивший, что сейчас лучше не возражать, юрист быстренько покинул дом, и дальше беседа пошла вполне конструктивно.

Вадим весьма подробно рассказал про произошедшее возле церкви, умолчав, естественно, о некоторых деталях, а кое что интерпретировав в свою пользу. Собственно, как он считал, не особо и погрешил против истины: чурок Владимир положил? Владимир. Он, Вадим, с дедовой двустволкой — он это подчеркнул! — в основном чисто отвлекал? — точно так! Откуда у Владимира автомат взялся, он, Вадим, естественно, не знает, — тот ведь зашёл с другой стороны церкви, вне видимости… вполне мог автомат и отнять у кого-нибудь из этих… вполне мог- парень здоровый и спортсмен. Пока мы тут с этими разбирались, ружьям, отнятым у бандитов, кто-то ноги приделал. Вполне возможно, что и кто-то из недобитков, или из пацанов- я не в курсе. Что не обеспечил охрану и сохранность — виноват, признаю… не до того было. Тех двоих — да, вместе и связали. Потом Владимир их отконвоировал в строение, а там, судя по всему, они попытались на него… да, хоть и связанные! Вы их просто слабо знаете — зверьё зверьём, я на них ещё на второй Чеченской насмотрелся. Вполне могли…

Вот тут вмешался опять Громосеев:

— Вадим Рашидович! Понимаю ваш пиетет по поводу этих дробовиков, и насчёт вашего… молчите-молчите! Так вот, можете говорить, и хранить теперь совершенно открыто: решением Районной администрации, к ведению которой мы теперь относимся, вновь разрешено владение огнестрельным ненаречным оружием в частных домохозяйствах. Так что считайте свой дробовик, как и дробовик Петра Ивановича, у которого мы сегодня перед визитом в деревню уже погостили, и новости в первом приближении уже узнали, вполне легальным оружием самообороны. Насколько я понял ситуацию, вы лично поступили как подобает работнику правоохранительных органов; и к вам, в отличие от Владимира, с этим, невесть откуда взявшимся автоматом, претензий и вопросов нет! Более того — хочу вас поблагодарить за инициативные и своевременные действия.

— Служу… эээ… — Темиргареев по инерции рванулся было из-за стола, принять строевую стойку, но, сообразив, что формат разговора официальные отношения не предполагает, и чему-кому «служу» также не сообразив, пришедшее же на ум «служу правопорядку» он отбросил как неуместное; и потому остался за столом, лишь браво выпрямившись.

Уполномоченный доброжелательно посмотрел на него и продолжил.

Суть его подачи сводилась теперь к тому, что неплохо бы, если бы товарищ Темиргареев, как бывший сотрудник, и, как человек, проявивший себя в борьбе с асоциальными элементами уже дважды, взял бы руководство здешней, Озерской, дружиной в свои руки.

— Вместо Витьки, штоль?

— Вместо.

— С его опез… боевиками — анархистами?

— Воспитаете.

— А главным, по-прежнему, Андреич??

— Точно так.

— Воля ваша, господин Уполномоченный, но из меня Макаренко как из плотника слесарь…

* * *

В это время «беседа» шла и рядом, во дворе дома Вовчика.

Сам Вовчик был девчонками перебазирован в дом, на кровать, и одна из них, Валя, побежала «на пригорок» за подругами, а Ольга осталась ухаживать за Вовчиком, судя по всему получившим лёгкое сотрясение мозга вдобавок к своим давешним ранениям.

Борис Андреевич же, присев около крыльца на лавку, беседовал с Гришкой, Григорием, как он уважительно его называл.

Гришка-Григорий распорядился, и его бойцы мигом утащили куда-то на огород расстрелянную в упор собаку. Артист отметил для себя, что распоряжения Гришки выполнялись бойцами «бодро и весело», без рассуждений и промедлений, чем грешили хроновские дружинники. Оно было и неудивительно, видя здоровенные, в подживших шрамах, Гришкины кулаки и слыша его отрывистые, не терпящие промедлений, команды.

Не укрылось от внимания Артиста и то, что смиренно отдавший было своему заместителю дробовик Гришка, сразу после того как Громосеев скрылся из глаз в Вадимовом дворе, тут же вооружился снова, тем же без малейших возражений возвращённым ему помповиком.