Пока турецкий адмирал обдумывал следующий свой шаг, укрепления продолжали строиться. По всей бухте были расставлены многочисленные конные и пешие посты русских, которые под угрозой оружия не разрешали туркам высаживаться на берег. Все это они объясняли карантинными мерами во избежание чумы, свирепствовавшей в это время в Турции. Принуждение к миру оказалось вполне действенным. Оставшись без воды и свежего провианта, Ганджи-Мегмет приказал уходить в Синоп. Турки выбрались из бухты с помощью гребных судов, так как дул противный ветер. Через сутки он сменился, и их паруса пропали за горизонтом.

Глава 5. Засада

– Эх, опять мне не удалось отличиться! – сетовал Скоблин. – Ну что это такое, постреляли по бочкам, фугасы на песке подорвали. Вот и вся наша баталия. А я так и вовсе даже стрельнуть не успел, настолько все там быстро получилось.

– Не переживай, Сашка, все у тебя впереди, – подбадривал молодого прапорщика многоопытный Гусев. – Навоюешься еще. А пока нам опять охранную службу на ханских выходах нести. Если по очереди, то моя будет следующая неделя, а потом, стало быть, и ты со своим плутонгом на дежурство заступишь.

Несмотря на изгнание из Ахтиярской бухты малой эскадры, корабли турок продолжали патрулировать прибрежные воды полуострова. Суворов же приказал выстроить редуты с установкой на них артиллерии по всему южному побережью. В Крым на усиление имеющихся там войск им был введен дополнительный корпус. Сам командующий постоянно объезжал строящиеся укрепления, оценивая на месте, что же еще можно сделать для недопущения высадки турок. Не отставал от него и Шахин Герай. Отдельная рота моталась все эти летние месяцы совершенно без отдыха. Дважды на конвой хана совершались нападения. К счастью, у егерей обошлось без жертв. Засады были устроены весьма примитивно, и огонь из гладкоствольного оружия велся с большого расстояния по самой свите, которая держалась довольно кучно. Среди сановников и телохранителей правителя были убитые и раненые.

Какой уже раз Алексей доказывал старшему всей ханской стражи, чтобы егерей предупреждали загодя о том, куда и когда изволит проследовать его повелитель.

– Уважаемый, мы хотя бы заранее все самые опасные участки впереди проверим и свои подвижные посты там выставим! – майор все пытался достучаться до Тохтара. – Ладно, когда в степи или же на открытом участке идет наш конвой, а если он в горах и среди ущелий передвигается? Там ведь из-за любого камня может накоротке ружье выстрелить!

– Мой повелитель всегда сам принимает решение, когда и куда он изволит направиться! – гордо вскинул голову предводитель стражи. – Он находится на своей земле и не должен никому давать отчет о своих перемещениях. На то мы и верные нукеры хана, чтобы защитить его в случае любой опасности. Если русские солдаты боятся, то подданные Шахин Герая и сами в состоянии его сберечь.

– А-а, все впустую, – махнул рукой Егоров, возвращаясь к Гусеву. – Лыко мочало, начинай сначала! Никто и ничего нам говорить не будет заранее, Сергей. Все как обычно, свистнут при выходе и поскачут туда, куда повелителю захочется. Попробую я в очередной раз с Генрихом Фридриховичем поговорить, пусть он по своей линии попытается на самом верху достучаться до разума правителя.

В августе у южных берегов Крыма замаячили паруса многочисленного турецкого флота. Обстановка становилась все более угрожающей.

– Ваше высокоблагородие, вестовой Никита от господина прапорщика подскакал. Говорит, что ханская свита готовится выходить на Судак, а потом она далее на Кафу двинется, – доложился Данила. – Совсем скоро мимо нас татары будут проскакивать.

– Рота, в ружье! – скомандовал Егоров. – Для всех быстрые сборы! Выходим на восточную дорогу. Плутонг Лужина идет первым, нас он пусть не ждет!

Вся сотня егерей, за исключением тыловой команды, вышла из русского лагеря в течение десяти минут.

За день большой сводный отряд проскакал весь степной участок и уже под самый вечер вошел в предгорья.

– Повелитель заночует в этом селении, – Тохтар показал плеткой на аул, расположившийся в межгорной долине. – Там есть небольшая крепость. Вы сами можете расположиться рядом, а я распоряжусь, чтобы вас накормили и предоставили кров.

– Ночь делим на четыре вахты. Сергей, у твоего плутонга будет первая и третья. Александр, твои смены остальные, – распределял ночное дежурство командир. – Плутонг Лужина отсыпается и выходит за два часа до рассвета по горной дороге. Его дело – проверить самые опасные места и потом следовать перед нашим конвоем чуть-чуть впереди. Наши ночные караулы несут службу на внешнем кольце перед крепостью, половина из них дежурит открыто, а все остальные таятся в секретах. Присматривайтесь, принюхиваетесь и прислушивайтесь ко всему, что творится рядом. Что-то у меня какое-то предчувствие нехорошее. И на душе маета.

Ночь, тем не менее, прошла спокойно.

– В ущелье только лишь птица кричала, – доложился утром Тимофей.