Ну и еще один немаловажный момент. Как только начнется очередная война с османами, а вы даже не сомневайтесь, что она обязательно будет, именно нам-то и предстоит выводить армейские полки и дивизии на правый берег Буга под Очаковскую крепость. А вот как это сделать, не имея о противнике достоверных сведений? В общем, работы для отдельной особой роты егерей будет предостаточно, и очень хорошо, что вы даете ей возможность заняться именно тем делом, на которое она, в общем-то, и готовилась. Ну и повторюсь, основная дозорная служба и готовность к удару совместно с бугскими казаками ложатся тоже на нас. А вот за нашей с вами спиной уже далее стоит пикинерский полк подполковника Синельникова, который прибыл сюда немного раньше вас. Его дело – это объезд в десяти верстах за нами второй, дополнительной степной линии, чтобы перенять на ней всех тех, кто через нас вдруг сумел проскочить или прорваться. Ну и пикинеры, они ведь тоже, так же как и мы с бугскими казаками, будут тем самым ударным кулаком, который врежет по десанту османов, если таковой вдруг здесь высадится.

– Ваше высокоблагородие, разрешите войти? – в дверной проем буквально протиснулся здоровенный усач в форме унтера артиллериста. – Обер-фейервейкер Степанов по вашему приказанию прибыл!

– Елистрат! Неужто ты не узнаешь меня? – Алексей привстал со скамьи, вглядываясь в вошедшего.

Пожилой, но еще крепкий фейерверкер с тремя медалями на мундире вытянулся по стойке «смирно» перед штаб-офицером.

– Никак нет, ваше высокоблагородие, – неуверенно проговорил ветеран. – Но лицо мне ваше, прошу прощения, кажись, будет знакомое.

– Бухарестский лес осенью 1770-го вспомни, когда ты со своим орудием завал с турками за несколько минут в щепу разбил, а потом гусары остатки их посекли. Ну, вспомнил? – улыбался Егоров. – Мальчишку-сержанта не припоминаешь? Про Шуваловские единороги ему еще рассказывал и как пруссаков из них в ту давнюю войну бил.

– Ваше высокоблагородие! – протянул изумленно артиллерист. – Дык, конечно же, теперяча-то я все вспомнил! Вы нас тогда еще хорошо эдак своим метким огнем прикрыли, у вас вроде как штуцер тогда при себе был. Батюшкин, что ли? Вы как будто про него рассказывали?

– Да он и сейчас при мне! – улыбнулся Алексей и взял в руки прислоненную к стене винтовку. – Восьмой год уже безотказно служит!

– Вот это да-а! – протянул артиллерист, оглядывая мундир офицера, и снова вытянулся по стойке смирно. – Готов выслушать ваши указания, ваше высокоблагородие.

– Выслушаешь еще, – улыбнулся Алексей. – А пока вот давай, господин обер-фейервейкер, присаживайся на эту скамью. Оглядись здесь маненько и потом доложишься по своим орудиям и по людям. С этого самого момента назначаю тебя старшим всей нашей Бугской пограничной артиллерии, и на таких вот командирских военных советах приказываю тебе всенепременнейше быть, и безо всяких там стеснений.

– Есть, господин майор! – вскочил со скамьи артиллерист.

– Тихо, тихо, не на плацу, чай, – поморщился Алексей. – Присаживайся.

– Так, господа, все вопросы по тыловому хозяйству вы можете решить с моим интендантом. Его изба находится у того большого амбара, где все время стоит часовой. По любым вопросам можете обращаться и к моему заместителю, капитану-поручику Милорадовичу. По обучению своих людей на наших полигонах – к поручику Гусеву. По взаимодействию на дозорах – к командирам полурот подпоручику Хлебникову и… – Алексей немного помолчал. – И, пока Алексей Александрович не отбыл, к поручику Бестужеву.

– Ну что, Елистрат, обвыкся немного? – спросил он у старшего артиллериста. – Докладывай теперь, с чем ты к нам сюда прибыл?

По указанию их превосходительства, генерал-майора Ганнибала Ивана Абрамовича, приказано было взять под свое начало артиллерийский взвод, состоящий из трех орудий. У нас, стало быть, есть один единорог четвертьпудовый и два облегченных шестифунтовых. Также из арсеналов отгружено было три трофейных трехфунтовых фальконета. Правда, они все без лафетов, с одними только стволами, но зато исправные. Для четвертьпудового единорога выделен дополнительный зарядный передок. На шестифунтовых только лишь перевозочные, для самого орудия, но там в них еще имеется и небольшой зарядочный ящик. Всего под моей командой состоит три десятка канониров при трех вице-фейерверкерах. Имеем при себе еще четыре повозки с боевым припасом. Лошадей у нас при себе восемнадцать голов.

– Отлично! – обрадованно воскликнул Алексей. – Похоже, расположен к нам господин генерал. Не пожалел он свои орудия для прикрытия границы. Всего ведь два малых нам раньше обещал, а тут, вон, аж целых три, да еще и малые фальконеты выделил. Ладно, куда и как расположить единороги, мы еще подумаем и посоветуемся с вами. А пока, господа, не смею вас более задерживать, вы и так все с дороги утомились. Предлагаю взять за правило собираться таким составом по субботам с утра. У кого же какие вопросы срочные будут, тех милости прошу в любое время.

Глава 7. Вы пират, капудан Ибрагим!