Читаем Крым полностью

– Вы меня неправильно поняли, – нахмурился Вячеслав. – Мы прекрасно все это здесь видим. То, что к штуцеру идут и ремень, и приспособь для чистки и обслуживания, и пулелейка, и шомпол, даже молоток и кожаный пластырь для оборачивания пули. Все это мы прекрасно знаем, господин обер-инспектор. Но меня сейчас интересует, а есть ли тут в комплекте штык-кортик? Просто вот креплений для него я не разглядел.

– Штык-то вам для чего тут, господин подпоручик? – удивился обер-инспектор. – Это ведь оружие для дальней и точной стрельбы, а не для ближнего боя в пехотных колоннах! Да и вооружены им будут только лишь унтер-офицеры егерских батальонов. У них на вооружении есть пистоль и тесак, ну или сама сабля, он тоже может быть.

– Я обер-офицер и лично владею подобным оружием, – Славка показал Иоганну свой австрийский штуцер. – Вот этот штык, – и он постукал по клинковым ножнам, нацепленным на ремень, – несколько раз спас мне жизнь в ближнем бою. И если бы не он… – и Вячеслав покачал головой. – Мы очень часто в предыдущую турецкую кампанию сходились с неприятелем в ближней сшибке, и те события показали, что без оного приспособления на штуцере никак нельзя воевать. Тем более что его всегда можно убрать со ствола, дабы он не мешал зарядке и дальнему бою. Вон, вы сами господ офицеров можете спросить, думаю, они все здесь разделяют мое мнение.

– Да! Без штыка нельзя! Штык обязательно должен быть, – загомонили хором все присутствующие.

– Хорошо, хорошо, господа! – поднял вверх руки Шольц. – Для того-то нас сюда и направили в боевую часть армии, где есть такие опытные егеря. Все это делается с тем умыслом, чтобы мы на месте испытали все свои образцы и выслушали ваши предложения. Порядок наших испытаний будет таков. Я нахожусь здесь три недели, а потом убываю дальше для инспектирования новых производств в южных наших губерниях. Все итоговые полевые, войсковые испытания будут здесь проводиться под контролем мастера замочного цеха Юрия Горюшкина. Юрий, а ну-ка поди сюда! – выкрикнул он, и в комнату заскочил мужчина лет тридцати с виду, одетый в простую, но добротную одежду. Весь он был такой аккуратный и собранный.

– Рекомендую, господа офицеры, – кивнул на него Шольц. – Весьма разумный и умелый мастер. Кстати, замок в этом штуцере – это как раз его детище, он лично его полностью доработал, взяв за основу предыдущий винтовальный карабин. С ним же здесь остается и мастеровой из ствольного цеха. Как уж его там? А, да неважно! – махнул он рукой. – Вот они-то и проконтролируют отстрел не менее трех сотен зарядов на каждый из оставленных стволов и проверят работу всех узлов и деталей у штуцеров. В конце осени, в октябре месяце, они выберут из тех десяти ружей, что к вам сюда приехали, пять самых изношенных, возьмут от вас письменные предложения по совершенствованию этих изделия и потом убудут на завод.

– Вашбродь, а почему мы вторую неделю только лишь «долгой» пулей стреляем? – поинтересовался капрал Изотов. – Вроде раньше «быстрой» все время били, а «долгой» только лишь в самой начале стреляли. А тут вот с этой мудреной зарядкой употеешь возиться.

– Потому как приказ строгий имеется, Аникей, – объяснял егерю подпоручик. – А приказы, как ты и сам знаешь, они в армии не обсуждаются. Никак нельзя нам перед «гостями» эту самую «быструю» пулю показывать. Не по инструкции такое, не по артикулу. Коли узнает про нее высокое начальство, так всем достанется, еще и штуцера заберут, одни лишь гладкие фузеи нам оставят. Поэтому, пока тульские мастеровые здесь, стреляем при них как положено, ну а нет их рядом, так будем, как и раньше, в цель бить.

– Ну, ежели по анструкции и по артикулу, то оно конечно, – покачал головой капрал. – Тогда да-а. Надобно все как положено делать. Вы не сумневайтесь, вашбродь, никак не дознаются эти. Так-то они ведь глубоко здесь не лезут. А их самый старший и важный, так он и вовсе в эту жару из дома не выходит, отсыпается.

Действительно, у господина обер-инспектора была «творческая пауза». Он, как видно, считал все эти мероприятия с войсковыми испытаниями явно избыточными, учитывая, что штуцера и так уже проходили проверку при заводе. И, будучи тайным поклонником Бахуса (древнегреческий бог растительности, виноградарства, виноделия, вдохновения и религиозного экстаза), теперь предавался дегустированию местных изделий и тех, что были запасливо привезены им с собой.