— Декурион Крорр, — неожиданно вышел он из себя и напомнил мне о субординации, рявкнув так, что уши заложило. — Я твой командир. Я говорю — ты делаешь. На этом все. Марш обедать, Войт.

ГЛАВА 15

— Знаешь, дорогой, от тебя не убудет авторитета, если ты как-то продемонстрируешь девушке, которая привлекает тебя, что можешь быть помягче. — Илэш почти бесшумно опустилась на землю за спиной Крорра.

Ее голос сработал отрезвляюще, и Бронзовый осознал, что стоит, сжав кулаки, стиснув челюсти и нахмурившись до онемения между бровями, а крылья снова подергиваются, будто настойчиво подталкивая его к движению. Или, точнее, к преследованию. Что за неслыханная дикость?

— Ты о чем? — Ликтор сделал над собой усилие, отводя взгляд от удаляющейся спины своей раздражающей подопечной.

— О ком. Эта девчонка, Войт. Рядом с ней ты выглядишь дерганым и более агрессивным, чем требует ситуация. Все слишком уж очевидно. — Давняя подруга встала рядом, многозначительно уставившись туда, куда он только что бестолково пялился.

— Я бы спросил, что же такого тебе очевидно, да боюсь, услышу глупость, — огрызнулся мужчина.

— Я глупая? — спросила Крылатая с мягкой протяжностью, и Крорр вряд ли смог бы точно сказать, шутливая или самая настоящая угроза прозвучала в ее голосе. Женщины. Мать всех драконов, разве нельзя было сотворить их более простыми и понятными?

— Обычно нет, но не сейчас, когда пытаешься делать бредовые выводы о моих несуществующих эмоциях относительно Войт, — ответил он, как ему показалось, примирительно. — Даже если бы я был таким же бестолковым, как Рилейф и Заар, и заводил себе человеческих любовниц, то эта злобная фурия все равно не имела бы шансов привлечь меня.

И вообще, сначала — предложение сменить тактику в отношении всех этих уголовников и отморозков на более дружественную, пока нет прямого неповиновения, теперь вот это… Что не так стало внезапно с головами у его друзей и сослуживцев? Какого черта он должен хотеть дружить с подчиненными? Что за идиотские заигрывания, попытки постигнуть душевную организацию там, где лишь нужно жестко и бескомпромиссно насаждать дисциплину и беспрекословное подчинение? Командиров должны не только бояться, но и любить? Чушь. Разве их самих так воспитывали? И разве от этого они не восхищались своими наставниками и не готовы были по их приказу хоть голову на алтарь положить?

— Ну, допустим, я почти уверена, что нарочно она бы этого делать ни за что не стала, — продолжила Илэш совершенно неуместную сейчас тему. — И что плохого в человеческих любовниках?

— Связываться с ними — неправильно, — рубанул ладонью Крорр по воздуху. — Слишком уж легко. Пресно. Да и в чем смысл?

Илэш рассмеялась, слегка толкнув Бронзового в плечо и нахально погладив крыло кончиками пальцев, заставляя мужчину вздрогнуть и немного отшатнуться, и явно обращая его внимание на то, что эти части тела продолжали подрагивать и вести себя беспокойно, игнорируя его попытку продемонстрировать полное безразличие к теме. Впрочем, не они одни игнорировали приказы мозга.

— Да откуда тебе знать, каково это на вкус, если ты никогда не пробовал с людьми? А в том, что легко, я тоже не вижу проблемы. Они мгновенно вспыхивают, горячи и отчаянны в постели, безумно отзывчивы…

— На магию наших крыльев — я в курсе, — желчно прервал ее ликтор.

— На магию крыльев, да.

— Говорю же — это слишком просто и неестественно. Магия есть — они тебя желают до безумия. Действие закончилось — и где же вся страсть?

— Ну так в том-то и прелесть, Ро. Легко сошлись — легко разошлись. Немного жаркого, безумного секса ради самого секса. Когда у тебя в последний раз был такой?

— С тобой, — рыкнул он через плечо, отчаянно желая прекратить этот разговор.

— О-о-о, нет, — почти пропела Илэш, качая головой, — со мной ты пытался строить серьезные отношения, втянуть в обязательства. А все потому, что был уверен, что многолетняя дружба — хорошая основа для правильного брака.

— Я все еще в этом уверен, — ответил он, впрочем, не так убежденно, как прежде. Зачем вообще поминать всю эту старину?

— Мы никогда не загорались друг для друга, Ро. Я в принципе никогда не видела, чтобы ты хоть для кого-то загорался. До появления этой девчонки.

Впервые в жизни ему захотелось закатить глаза. Спор с женщиной — ну что за глупость? Почему он просто не развернется и не уйдет отсюда? Потому что бегать от чего бы то ни было не его путь. Но, кажется, он уже готов рассмотреть поправки к этому основному постулату собственной жизни.

— Так, думаю на сегодня довольно твоих бредовых гипотез, Илэш. Посуди сама: разве эта Войт — женщина в полном смысле слова, чтобы заинтересовать меня как мужчину? Злобная, агрессивная, смотрит на мир так, словно избирает все время новую жертву для своей псевдо-великой мести всем плохим, на ее взгляд, людям. Она почти чокнутая, жестокая убийца.