— Да. Другого объяснения тому, что ты постоянно отпускаешь пошлые намеки и крутишься рядом, искушая врезать тебе между ног, кроме как наличие критической массы спермы в твоем организме, я не нахожу.

— Ага, вот ты и призналась, — довольно фыркнул кандидат на позу эмбриона. — Я тебя искушаю. Спасибо, детка, за откровенность. Ты меня тоже заводишь. Даже когда в одежде.

— Ясно, — я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Ты из этих, которые тащатся от боли и унижений. Нравится, когда тебя бьют и пинают злобные тетки в черной коже, извращуга?

— Как же приятно, что ты тратишь столько мозговых усилий, пытаясь постигнуть мою внутреннюю суть, Сочные сиськи. — Бежит, ржет как конь и даже ни капли не задыхается, поганец. — Хотя я с удовольствием поменялся бы ролями и занялся постижением и достижением твоих внутренних глубин. Потратили бы время с большей пользой, честное слово.

— Странно, а я вот не усматриваю ни единого полезного лично для меня варианта тратить время с тобой. Но ты на свой счет не принимай, я вообще ни с кем не вижу смысла тратить его совместно. — На кой черт я с ним говорю? Таких недотроллей лучше вовсе игнорировать. — Метнись вон лучше мухой к Вероничке и устрой ей еще один сеанс игры в последнего в мире героя.

Мизерный дефект слуха — небольшая цена за право называться гребаным рыцарем, ага.

— Де-е-етка, ну нельзя же быть такой ревнивой, — неожиданно заорал этот паяц так громко, что бегущие последними впереди нас стали любопытно оборачиваться. — С другими у меня просто ничего не значащий секс, бессмысленный и беспощадный, а с тобой — высокие чувства. Я понимаю, на первый взгляд сложно увидеть разницу, но она есть и огромная. Сиюминутное и вечное, поверхностное и глубокое, свободное и тугое, влажное, горячее…

— Боже, если бы мне не грозило в этот раз уже точно схлопотать от ликторов вышку, я бы тебя сейчас с таким удовольствием придушила, — зашипела, ускоряясь, но гад не отставал.

— Вот видишь, твои чувства ко мне недостаточно глубоки, чтобы рискнуть всем, а вот мои напротив, — Я сжала зубы, мечтая о затычках для ушей, и вдруг он молниеносным движением схватил меня за руку, присел и, словно мешок с мукой, взвалил на плечи, в конце обхватывая еще и бедро для удобства. И все это быстрее, чем я даже успела понять, что он делает, не то что отреагировать, а на свою скорость я не жалуюсь.

Но мое ротозейство длилось недолго. Свободной рукой я вцепилась в его волосы, с силой дергая голову назад, и без всякой пощады саданула коленом в район уха или скулы — куда уж пришлось. Тощий издал какой-то резкий звук, даже сейчас бесяще напоминающий краткий смешок на выдохе, и попытался поймать мою вторую ногу, даже не думая остановиться. При этом он ослабил хватку, и я не упустила возможности извернуться, стараясь соскользнуть с него, да еще и пнуть в поясницу вдогонку, прямо в полете. Но этот мерзавец был неимоверно быстрым. Он уклонился и успел поймать меня за ботинок, не давая быстро откатиться после приземления на спину. Вторая нога также не достигла цели, а прежде чем я успела сгруппироваться, он бросился вперед, не просто накрывая меня собой, а практически вдавив в песок. Запястья зафиксированы его пальцами, будто наручниками, узкие бедра оказались втиснуты между моих ног, варианта ударить, кроме как лупить по голеням ботинками сзади, нет.

— Давай, отжарь эту дерзкую суку, — раздался чей-то голос как раз тогда, когда я почти смогла врезать лбом в переносицу псевдо-Итана.

— Обойдусь без советов всяких трусливых неудачников, — огрызнулся он, снова чудом уклонившись от моего выпада, и подначил меня: — Ну же, это все что ты можешь, детка? Давай, сделай плохому парню больно, или он прямо сейчас сделает тебе хорошо.

Нет, ну мудачин такого сорта мне еще, пожалуй, не попадалось.

— А может, я хочу сразу хорошо? — прошептала я, толкнувшись бедрами к нему и демонстративно похотливо облизнувшись.

— Ага, так я и купился, Войт, — ухмыльнулся он, но уставился на мои губы не отрываясь.

— Ну и слабак, — насмешливо фыркнула, отворачивая голову. — Слезь с меня и не трать на детские игры время взрослых тетенек, мальчик.

— Я ведь об этом миллион процентов пожалею, — пробормотал Тощий и все же наклонился, потянувшись к моему рту. И, естественно, пожалел, провидец хренов, как только я вцепилась в его нижнюю губу как пиранья. Однако, вместо того, чтобы отстраниться, визжа от боли, он только прижался сильнее, щедро делясь со мной медным вкусом собственной крови.

— Встать, новобранцы, — похожий на грохот ледяного обвала голос Крорра прогремел над нами, предвещая скорые неприятности. — Потрудитесь объяснить, какого черта тут случилось.

ГЛАВА 13

Я прищурилась, посылая наглецу "вот сейчас ты станешь покойником" взгляд и постаралась столкнуть его хоть и тощую, но необыкновенно тяжелую тушу с себя.

— Да, скажи ему, что тут происходит, — успел прошептать он, прежде чем скатиться и вскочить на ноги.

Я последовала его примеру, вставая перед Крорром и Красной. Первый гневно щурился, вторая смотрелаа, скорее, с любопытством и легким недовольством.