Я уже была полностью одета и заплетала облезшие волосы в косу, когда и остальные члены моей группы стали выползать из душевой. Смотреть на еще недавно разукрашенных чернилами едва ли не с головы до ног бывших бандюков сейчас было по меньшей мере странно. Совершенно чистая кожа: ни следов пирсинга, ни шрамов. В таком виде они выглядели просто обычными парнями, почти мальчишками, и это явно вырвало их из зоны комфорта. Больше никакого нахального гогота и откровенной демонстрации расписных тел со стояками вкупе. Похоже, без своих татушек ребятки ощущали себя в сто раз более голыми. Теперь пришел мой черед ухмыляться, глядя на то, как они хватаются за одежду, поникнув верхними головами и торопясь прикрыть такие же уныло болтающиеся нижние. Господи, придурки, это были лишь рисунки на коже, знаки принадлежности к чужой силе, а не суть вашей собственной натуры, и без них вы не стали слабее или менее значимыми для самих себя. Хотя по хрен на вас.

Едва все были одеты и выстроились в шеренгу, Крорр прошел вдоль ряда и прижал к правому плечу каждого полоску поблескивающей бронзовой кожи, пучок которых достал из кармана. Там она прирастала намертво. Когда он шлепнул широкой ладонью по моему плечу, его запах снова накинулся на мои органы чувств, словно был атакующим хищником, но в этот раз я уже была готова к его завораживающе-агрессивному действию. А вот стоящая после меня Хильда — нет. Она покраснела и даже покачнулась, потянувшись рукой к крылу Крорра, когда он пошел дальше по ряду. Неужели и я тогда, при выходе из транспорта, выглядела примерно так же? Понятно, почему Тощий над этим потешался.

Из душевой мы отправились прямиком в столовую, и теперь уже я ухмыльнулась, заметив, что и Хильда, и Мелинда пристроились сразу за наставником.

— Это же мясо? — уставился один из парней в свою тарелку, которую перед ним шлепнула на столешницу румяная полноватая женщина лет тридцати. — Серьезно? Не имитация?

Передо мной тоже лежало нечто очень напоминающее кусок мяса на ребрах и гора овощей, прямо как на картинках из старых книг по кулинарии.

— Никто в Драконьем корпусе не питается синтетической пищей. Она не способна поддерживать ваши силы при тех нагрузках, что вас ждут, — заносчиво ответил Крорр, заняв место во главе стола. Наш командир будет питаться с нами? В смысле, никаких привилегий для начальства?

— Натуральное — это, конечно, здорово, — закусила губу Хильда, принюхалась и сглотнула, — но только если мы этого нажремся с непривычки, то блевать будем до-о-олго.

— Не будете, — отмахнулся Крылатый, принимаясь за еду. — Именно поэтому вы сначала получили Дар жизни, а уж потом вас повели кормить. Отныне такие вещи как расстройства пищеварения, инфекции немагического свойства, рак и прочая ерунда вам не страшны.

— Ага, те ребята, что остались валяться там на полу, наверняка предпочли бы и дальше жрать искусственное дерьмо, чихать и страдать от диареи иногда, но оставаться при этом живыми, — пробурчала я себе под нос. — Одарили вы их знатно.

— Не смейте неуважительно отзываться о преподносимых вам, поганцы, священным Дарам, — грохнул кулачищем по столу Крорр с такой силой, что вся посуда подпрыгнула. — У вас появился шанс превратиться из жалких отбросов в настоящих защитников нашего общества и достойных его членов. И вы либо ими и станете, либо сдохнете. А теперь мордами в свои порции и жрать. У вас десять минут, время пошло.

Я последовала приказу, про себя, однако, отметив, что эти гребаные Дары были упомянуты во множественном числе. Значит, будут и еще. И сколько из нас их не переживет? Ладно, пофиг на других, какие шансы у меня?

ГЛАВА 6

После столь экспрессивного пожелания приятного аппетита все внезапно оголодали и уткнулись в тарелки, дабы не нарваться на что-то посерьезнее раздраженного рыка ликтора. На вкус натуральная еда оказалась реально потрясающей, пусть и совсем непривычной, особенно из-за разности консистенции продуктов. После всего того, чем приходилось питаться мне в жизни и особенно тюремного безвкусного месива в последнее время, эта пища была просто божественной. Сама не заметила, как подчистила до блеска поверхность фаянса, сразу ощутив себя раздувшейся от обжорства гусеницей.

— Посуду за собой сами будете убирать, а чтобы табуном не бегали, устанавливаю дежурство, — сообщил Крорр и кивнул ближайшему к нему парню: — Начнем с тебя и дальше по кругу. Расположение за столом отныне не менять.

— Я что, шестерка, за всеми шлюмки ("тарелка" на тюремном жаргоне) таскать, — тут же оскорбленно взвился тот. — Вон пусть телки убирают, это вообще их бабская работа.

Удар черного крыла был молниеносным и сокрушительным. Скандалист слетел на пол и взвыл, скрутившись и схватившись за лицо, а между пальцами его просочилась кровь.

— Я сказал — ты сегодня дежуришь, Рамос, — бесстрастно и даже не глядя на свою жертву, повторил Крылатый. — Встал и собрал посуду. И не забудь у служащих тряпку попросить. Кровь за тобой замывать они не нанимались.