В тот день, когда близнецы покидали парк, яблоня выглядела все также. Пару недель спустя на ней появились первые крошечные листочки, а сейчас, спустя два с половиной месяца, она уже ничем не отличалась от своих зеленых, увешанных плодами, собратьев. Тео на яблоню было наплевать, он был счастлив видеть сияющее лицо брата.

Глава 2. Дом и его обитатели

Близнецы перебрались в городок в середине весны – им нужно было тихое и не слишком людное место («меньше народа – меньше жертв»). Тео было все-равно, в какую глухомань забираться, он приехал посмотреть квартиру исключительно из-за брата. Однако, стоило им увидеть тихий, заросший кленами дворик, старенькое, но очень уютное двухэтажное здание, перешагнуть порог квартиры, как братья поняли – это их дом. Место, в котором здание располагалось – на самом краю города, окнами на зеленые холмы и перелески – тоже оказалось идеальным.

Дом, в котором обосновались братья, имел четыре квартиры – две на первом этаже и две на втором. Одну из квартир первом этаже занимала фру Нильсон, одинокая пожилая дама, напротив обитал отставной мореход герр Свенсон, с которым старушка любила вечерами пить чай. На втором этаже обосновались сами близнецы, а квартира напротив пустовала, хозяйка уехала жить к детям.

Атмосфера в доме царила чуть ли не семейная, но, к радости близнецов, фру Нильсон не имела привычки совать нос в чужие дела, а герр Свенсон, хоть и был знатным бодряком, несмотря на инвалидную коляску, тоже привык чтить дистанцию.

Одним словом, братья оказались чрезвычайно довольны этими обстоятельствами, поэтому защита, которую они поставили, распространялась и на соседей тоже. Теперь, под невидимым и неощутимым куполом, жители дома были надежно укрыты от случайных ошибок близнецовых опытов: молнии ударяли мимо, град проходил стороной, а небольшой смерч, который пару недель назад пронесся над городом, затих на безопасном расстоянии.

Эксперименты со стихиями были идеей Тео. Словно боясь опоздать, он с маниакальным упорством отыскивал в себе новые способности, осваивал их и мчался вперед. А Йохан шел за ним следом. Не потому, что было интересно, а скорее, боясь отстать – он чувствовал, как тяжело воспринимает Тео возникающую между ними дистанцию, и поэтому делал всё, чтобы ее не было.

Близнецы с рожденья были разными, имея из общего только внешность, да и она при разнице во вкусах с возрастом перестала бросаться в глаза. Тео воспринимал мир в штыки, всегда ждал нападения и готов был его отразить, миролюбивому Йохану частенько приходилось быть буфером между внешним миром и братом.

Или между братом и родителями – когда Тео впервые осознал свои способности, у Йохана началась поистине «веселая» жизнь, потому что братец без всякого угрызения совести принялся оттачивать свои таланты на окружающих.

Когда влияние на умы окружающих было в совершенстве освоено, Тео пошел дальше – взялся за освоение стихий. Его всегда влекла природная сила, истинная, дикая, первозданная энергия. Люди – слабые существа, которыми несложно управлять, в отличие от шторма, грозы или цунами. Но власть над людьми не давала того заряда, который ощущаешь, находясь в эпицентре грозы или на берегу моря во время шторма. Тео жаждал заполучить этот мощный источник энергии, разобраться, как он работает и использовать по своему усмотрению. И ринулся в бой.

После того, как дома дважды сгорела проводка, самого Тео чуть не убило молнией (Йохан чудом успел усилить защиту), а соседи стали жаловаться на проблемы со связью и выходящую из строя бытовую технику, стало понятно, что пора подумать о безопасности всерьез. Район, в котором жили братья, был весьма населенным, на всех защиту не растянуть. Поэтому близнецы и переехали в крошечный городок, на окраине королевства, где сейчас и жили, весьма довольные сложившимся положением.

Поначалу на новом месте братья вели себя тихо, осматривались, «принюхивались», прислушивались, усиливали нити защитного купола и, потихоньку-помаленьку, когда мощная и основательная работа была закончена, приступили к экспериментам.

Первым делом Тео принялся укрощать грозу (что и говорить, весна в городке выдалась бурной). Когда стихия гомонилась, все началось заново, потому что за дело взялся Йохан. Вырванные с корнем деревья на центральном бульваре, погасший во всем городе свет, подожженная молнией ратуша – последствия были куда серьезней, чем у брата. Йохан переживал не только из-за крупных, но даже из-за самых мелких происшествий. А Тео переживал за Йохана – повышенная эмоциональная чувствительность брата всегда ощущалась им как собственная. Впрочем, теперь и это оказалось позади – Йохан наконец-то справился.