Мальчишка вздохнул, закрыл глаза, и Рин вдруг понял, что не хочет выпускать его из объятий. Возможно, из-за удивительного ощущения тепла, которое он прежде никогда не испытывал. До конца разобраться в причине он не успел.

– Ты ведь ангел, да? – внезапно спросил Тони.

Если до этого Рин считал, что умеет удивляться, то понял, что ошибался. Люди не чувствуют и не видят ангелов, и уж точно с ними не разговаривают. Поэтому он счел за лучшее промолчать.

– Ты пришел забрать меня, как маму?

Надежда в голосе мальчишки Рину не понравилась. Если смотреть на дальнейшую судьбу, вариант был не так уж плох, но Тони должен пройти свой путь до конца. Рин отпустил его и сделал шаг назад. Тот сразу погрустнел, открыл глаза и… уставился на Рина.

– Я тебя вижу!

– Ты не можешь меня видеть, – произнес Рин, осознавая глупость своих слов.

– У тебя такие красивые крылья! А можно потрогать?

Тони протянул руку.

– Нет! – воскликнул Рин, и исчез.

В конце концов, наблюдать за подопечным можно и на расстоянии.

Глава 2. На расстоянии

Рин так и не понял, почему мальчишка его видит. Подобного на его памяти не случалось ни разу, а спрашивать у Создателя почему-то не хотелось. Всю эту ситуацию Рину вообще хотелось скрыть, насколько возможно, от зорких глаз наставника. Он искренне надеялся, что Создатель не будет тратить много времени на то, чтобы неусыпно контролировать его, Рина, служение. Позже он понял, что надежда – опасное чувство.

Как было решено, Рин наблюдал за Тони с безопасного расстояния. Увиденное не радовало: мальчишка страдал, ничего не ел, по ночам просыпаясь от кошмаров. Иногда Рин давал ему передышку – отгонял страшные сны, сидя у изголовья кровати. Спокойных ночей выдавалось мало, и подопечный сделался ужасно рассеянным, живя словно в полусне. Просыпался, умывался, шел в пекарню, работал до вечера и снова возвращался домой.

Днем за мальчишкой приглядывал старичок-пекарь, а утром и вечером Тони был предоставлен сам себе, и в это время был особенно уязвим. Рину пришлось изрядно потрудиться, чтобы, не попадаясь мальчишке на глаза, уберегать его от падающих с крыши камней, выплескивающихся из окон помоев и норовящих уйти из-под ног лестничных ступеней. Вскоре выяснилось, что настоящая опасность ждала его впереди.

Повозка с обезумевшей лошадью неслась прямо на мальчишку, который, как обычно, переходил улицу, не видя ничего вокруг. Мгновенно оказавшись рядом, Рин притянул Тони к себе, закрывая крыльями. Ударившись о невидимый барьер, повозка по безумной траектории ушла в сторону, влетела в стену дома и перевернулась. Грохот падения, надсадное лошадиное ржание, крики людей… Место происшествия мгновенно облепили зеваки.

Не размыкая объятий, Рин перенес Тони домой и неожиданно обнаружил, что странный мальчишка вцепился в его хитон обеими руками, поправ очередное правило – «ангелы неосязаемы». Его голова упиралась в грудь Рина, глаза были закрыты, а теплое дыхание вызывало очень странные чувства, описать которые Рин не мог. Впрочем, одно знакомое чувство все-таки обнаружилось – глупого мальчишку не хотелось отпускать.

Когда Тони наконец открыл глаза, на лице его появилась робкая улыбка.

– Ты снова пришел, – произнес он, не разжимая рук, словно боялся, что Рин опять исчезнет.

– Я и не уходил.

– А почему я тебя не видел?

– А почему ты вообще меня видишь? И даже умудрился дотронуться.

– Ой, извини, – покраснел Тони, убирая руки. – Наверное, я не должен был…

– Скорее, не мог. Того, что ты сделал – не бывает. Как у тебя получается?

– Не знаю, – пожал плечами Тони, и, спохватившись, торопливо спросил: – Ты можешь больше не уходить?

– Я всегда рядом.

– Да., но… Пожалуйста! Можно мне тебя видеть?

– Зачем? – удивился Рин.

– Не знаю, просто… с тобой спокойней, – ответил Тони, опуская взгляд.

Рин понимал, что мальчишке не стоит привыкать к его обществу, но впереди у Тони ожидалось столько потерь, что он понял – передышка не помешает.

Дав согласие, Рин знал, что сам себя обманывает.

Глава 3. Затишье перед бурей

Первое, что спросил Тони, когда Рин, наконец-то перестал прятаться, это имя.

– Зачем тебе? – насторожился Рин. Истинное имя имело великую силу, мальчишка конечно же этого не знал, но бдительность проявить стоило.

Истолковав вопрос по-своему, Тони смутился.

– Прости, наверное, тебе не положено говорить. Но как мне к тебе обращаться?

Рин задумался. До нынешнего момента смертные к нему не обращались никак, они вообще не догадывались о его существовании. Глядя на ожидающего ответа Тони, закрыв глаза на собственные сомнения, Рин назвал ему свое имя. Прямого запрета на это действие все-равно не было.

– Красиво, – улыбнулся Тони, и тихонько повторил: – Рин…

Это было странное чувство, еще ни один смертный не называл его по имени.

Новое ощущение Рину понравилось.