Читаем Крылья полностью

Трое стояли справа и двое слева, еще один неспешно приближался со стороны дороги, по пути прихватив брошенную сумку. Тускло блестели белки глаз, зубы, обнаженные в скабрезных ухмылках, цепь на голой груди у одного, крупная пряжка пояса у другого и лезвия ножей в небрежно опущенных руках.

– Э, – разочарованно присвистнул один из них, – доходяги. Опять нам не прет. С таких и взять нечего.

– Не скажи, – отозвался тот, кто возился с сумкой, – тяжелая, и звякает что-то. Похоже на серебро.

– Мы… – начал было Варка, но ни принять подобающую торжественную позу, ни договорить про крайнов ему не дали.

Собственно, его речи никого не интересовали. Ножи исчезли, Варку сбили с ног небрежным прямым ударом в лицо, а когда он попытался подняться, ловко заломили руки. Варка попробовал лягаться, но сил у него нынче вечером было маловато, и его жалкие попытки вызвали только радостное ржание.

– Ты глянь, еще дрыгается.

– Ничего, крепкий. Вяжи его. А ты, Мартын, второго. Горбун, если очухается, пусть ползет куда хочет, а за этих господин барон нам спасибо скажет. Сколько, гришь, он за голову обещал?

– Полмонеты за здорового рекрута.

– Продешевил ты. Королевский вербовщик даст больше.

– Королевский вербовщик эвона где. Иди, ищи его. А барон не сегодня-завтра здесь будет.

– Не будет он здесь, – простонал Варка, но на него опять не обратили никакого внимания, без всяких церемоний поволокли и ткнули лицом в прибрежную гальку. Варка захлебнулся кровью, хлынувшей из носа, и невольно брызнувшими слезами. Он был вещью, и цена ему была – полмонеты… Он, победитель, от которого еще утром бежала целая армия. Потому что эти ночные тени, пахнущие дымом костров и чесноком пополам с сивухой, были сильнее. Верно Жданка говорит, такие сильнее всех, потому что для них нет запретов. Все будет, как они захотят.

Разбойники, сноровисто вязавшие ему руки, слились у него в голове с людьми проклятого Стефана, с трубежскими стражниками, с баронскими стрелками, с теми, кто бил его как-то раз на дороге в Язвицы. Они сильнее, эти жизнерадостные здоровяки, всегда сытые и слегка пьяные. Намного сильнее, чем скромный отрок, сын травника, которому внушили множество благородных, но неудобных для жизни правил.

В голове вдруг стало светло и пусто, как в отцовской хирургической. Между пальцев без всякого напряжения возникли ледяные лезвия. До боли вывернув кисть, Варка полоснул по веревкам, вскочил и завертелся, как взбесившийся кот в стае голодных крыс. Собственные руки мелькали, точно чужие, со свистом рассекая воздух. Краешком разума он еще помнил, бросать своенравные иглы нельзя, где-то там связанный Илка. Перед ним метались крепкие тела и широкие, искаженные криком лица. Попадал он по ним далеко не всегда, но судя по невнятным воплям и ругани, повисшей над Козьим бродом, кое-кого все-таки зацепил. Взмах правой оставил пять черных полос на чьей-то светлой рубахе, пространство перед глазами неожиданно очистилось. Варка увидел берег, полосу белевшей в сумерках пены и темное пятно – тело крайна. В три прыжка он оказался рядом. Мелькнула мысль – столкнуть крайна в воду, броситься самому, и пусть течение несет их куда угодно. Но тут справа выскочил Илка: глаза зажмурены, изо рта рвется истошный визг, но в каждой руке по тонкому сверкающему клинку.

– Я твой щит!

Они выкрикнули это, не сговариваясь, и, столкнувшись плечами, встали между набегавшими разбойниками и неподвижным крайном.

Растрепанные тени остановились, не решаясь приблизиться. Варка угрожающе качнул рукой с иглами.

– Бросайте железки, поговорим по-хорошему, – предложили тени.

– Песья кровь! Какого лешего ты их не обыскал! – простонали откуда-то сзади.

– Так не было у них ничего… Разве такое спрячешь?

– Все равно ведь заломаем, – убедительно сказал обладатель цепочки на шее. – Лучше вы сами. Тогда не убьем. Так, поучим только.

– Мы крайны из рода Ар-Морран-ап-Керриг! – Голос сорвался, и получилось не слишком убедительно.

– Хто-хто? – глумливо хмыкнула темнота.

– Ничего не выйдет, – шепнул Илка, – они не здешние.

– Ну ежели ты крайн, – продолжал издеваться некто невидимый, – тогда я – горный змей, подземный душитель. Бросай свои железки, все равно я круче.

– Щас брошу, – прошипел Варка, медленно приподняв руки.

Перед глазами что-то мелькнуло. Варка слегка отпрянул. У самого лица замерло длинное тусклое лезвие, направленное точнехонько в правый глаз. Нож дрогнул, будто пытался все-таки добраться до Варки, и со звоном брякнулся на землю. Варку качнуло. Щитто, выходит, почти пробили. Так долго не протянуть.

Но тут его крепко ухватили за пояс. Миг, и на левое плечо навалилась непомерная тяжесть.

– Он прав, – брюзгливо сказали над ухом, – какие из вас крайны. Ведете себя хуже людей. Ну что это такое, в самом деле. Драка, кровь, вопли.

Господин Лунь еле стоял, всей тяжестью навалившись на несчастного Варку, но голос его звучал громко, уверенно.

– А как надо было? – ошарашенно спросил Варка, никак не ожидавший в такой момент нарваться на выговор.

– Вежливо. Дипломатично. Слова подобрать подходящие.