Читаем Крутые белые парни полностью

Из уважения к Лэймару даже Оделл не стал рыться в арсенале. Лэймар наклонился и потрогал ружья и пистолеты — их было великое множество.

— Зажгите свет, — приказал он.

Свет зажгли.

Лэймар придирчиво осматривал оружие, пока наконец не нашел то, что ему было нужно. Да, хозяин, видимо, был заядлым стрелком из пистолета и Лэймар быстро отыскал для себя стоящую пушку. Это был автоматический револьвер сорок пятого калибра с длинным стволом. Ствол имел в длину около восьми дюймов. Он осмотрел револьвер, чтобы убедиться, что это «кольт». Да, это был «кольт», но под фирменным знаком КОЛЬТ стояла надпись: «Оружейный завод Кларка, Новая Иберия, Луизиана».

— Это револьвер «бычий глаз»? — спросил Лэймар.

— Иди ко всем чертям, — ответил лежавший на полу с распухшим лицом старик.

— Они меня точно дождутся, я это и без тебя знаю, но все же, это «бычий глаз»?

— Билл был чемпионом штата по стрельбе из пистолета, по стендовой стрельбе и по беглому огню. Это было в семидесятые годы, — пояснила женщина.

— Я бы мечтал посмотреть, как он стреляет, — заметил Лэймар, — но этого не случится.

Он снова наклонился и достал из ниши еще кое-что: это был мощный револьвер «Кольт 0,367 Магнум» с четырехдюймовым стволом, такие стволы называют питонами. Он вручил оружие Ричарду.

— Вот. Держи, — сказал он, — теперь ты мужчина.

Потом он повернулся к пожилой леди.

— Я могу спорить, что вы прекрасно готовите. Почему бы вам не накормить нас настоящим деревенским завтраком? Яйца, бекон, сок и еще что-нибудь этакое. Я и мои друзья голодны, как черти, бабуля.

— Не давай им ничего, — приказал ей старик.

— Вы же собираетесь убить нас, — сказала старая женщина.

— Да, мэм, может, мне придется это сделать, но не потому, что вы мне не нравитесь, нет, просто так складываются обстоятельства. Но давайте мы сперва поедим, ладно?

— Это можно, — согласилась старая леди.

— Мэри, ты набитая дура, — проворчал старик.

— Ну что ты кипятишься, Билл, — сказал Лэймар, — Мэри просто хочет показать, что она хорошая хозяйка.

«Должно быть, я изрядный подонок», — думал Бад, удивляясь головокружительной скорости своего падения и предательства. Это оказалось так легко и просто. Ложь въелась в его плоть и кровь, стала привычкой, второй натурой. Он мог позвонить Джен и обмануть ее двумя, тремя короткими отрывистыми фразами. Подсознательно он чувствовал, что, чем меньше он будет общаться с Джен и чем больше будет грубить ей, тем меньше будет мучить его совесть. После этого он звонил Холли, и на этот раз его разговор отличался нежностью, голос излучал доброту. Перемена совершалась в нем очень быстро и естественно. Это делало его больным, он очень переживал, но ничего не мог с собой поделать.

Сейчас Бад стоял у телефона-автомата в закусочной Джима Дайнера в Ратлифф-Сити, на семьдесят шестой дороге, ведущей из Оклахомы к Далласу. Место было довольно пустынное — закусочная, маленький магазинчик и прачечная-автомат. Заведение славилось красными перчиками, но сейчас было раннее утро, и перчиков еще не подавали. Часы показывали десять часов утра, они патрулировали с шести; четыре часа они провели за рулем и изрядно устали. Их патрульная машина была малой частью всеобщего движения, которое имело целью попытаться перехватить... А кого, собственно, они собирались перехватывать? Заключенных? Об этих парнях ничего не было слышно с самого момента обнаружения фургона с трупом, а произошло это уже тридцать шесть часов назад.

Телефон позвонил дважды, потом Джен подняла трубку.

— Привет, как твои дела? Спасибо за форму.

Джен, вечно занятая обслуживанием других, привезла в Чикашей в управление пять форменных рубашек в пластиковом пакете, смену белья и носки. За время отсутствия Бад порядком обносился.

— Ну, у нас-то все хорошо, — ответила она. — У нас все в порядке. Ну, а как ты?

В этом голосе была вся Джен: отстраненная, соблюдающая дистанцию, скрыто чем-то недовольная, однако это недовольство было практически невозможно потрогать пальцами, его можно было почувствовать, но невозможно ухватить.

— Со мной все нормально. Ты знаешь, тут такая суета, творится Бог знает что, но никто не имеет ни малейшего представления, куда делись эти ребята. Кажется, дорожные посты будут свертывать, а патрули отзывать, может быть, уже завтра. Решили, что здесь мы их все равно уже не найдем.

— Как это ужасно — то, что они сделали с этим парнем из фургона, — сказала Джен.

— Правда, это страшно. Они просто ублюдки. Ну да ладно, как дети?

— Рассу в колледже выставили оценки. Знаешь, он у нас просто отличник. Мы можем им гордиться.

— Да, парень весь в тебя. Как дела у Джеффа?

— О, с ним тоже все отлично. У них был матч, но, правда, он не попал в основной состав, хотя это почему-то не очень испортило ему настроение. После игры мальчики пошли в пиццерию, и сейчас он там с ними.

— Как я хотел посмотреть эту игру. Проклятая служба. Теперь придется ждать целый год, но тогда уж я наверняка поеду с ним.

— Ох, Бад?

— В чем дело? — спросил он, поглядывая на часы.

— Ты был в пятницу около Форта?