Читаем Крушение полностью

«В кругах, близких Врангелю, проявляются рост активности, оптимистические настроения, связанные с кулацкими выступлениями в ряде мест Тамбовской губернии, Украины, Дона, Сибири, Упорно муссируются слухи о готовящемся восстании Красной Армии районе Москвы, англо-франко-американском десанте Крыму, Одессе или Кавказе. Особое внимание считаю необходимым обратить на весьма крупный заговор, зреющий где-то на Севере. Не исключаю — Петрограде или ближайших районах. Главным командованием готовятся летучие отряды из наиболее проверенных офицерских добровольческих частей для переброски морем в Россию. Усилились поиски новых путей сближения Врангель — союзники, Врангель — Савинков — Булак-Балахович — генерал Перемыкин. Посланы новые инструкции Париж — Струве и Бернацкому по обеспечению дипломатического прикрытия, активизации финансовой помощи, активизации борьбы против лагеря Милюкова. Устанавливаются контакты с монархическими кругами. В первую очередь — с Николаем Николаевичем. В то же время усиливается расслоение военного окружения главнокомандующего. рост наполеоновских настроений Кутепова и стремление Слащева противопоставить себя Врангелю. Широкой гласности предаются его рапорты командующему, в которых отмечается: «Слащев голодает; офицеры и солдаты — голодают, обращаются к Слащеву с вопросом «за что». Врангель прямо называется «виновником потери нашей земли». Потасовка генералов широко комментируется союзниками и во всех слоях эмиграции. Начало разработки линии «Слащев» считаю своевременной.

Баязет»

Глава четвертая. ГАЛЛИПОЛИ. ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ АНДРЕЯ БЕЛОПОЛЬСКОГО

Все происшедшее с ним в последнее время представлялось князю Андрею как тяжелая болезнь. Ему казалось, он катится с высокой горы — все падает, падает, не в силах управлять собой, протянуть руку, чтобы ухватиться за что-нибудь, задержать это гибельное падение, остановить его хоть на миг.

Где-то в далеком далеке осталась юность в особняке на Малой Морской, культ деда — генерал-майора, героя войн конца прошлого века. И Андрей стал офицером, а военная служба — его профессией. Он поднимал солдат в наступление, сам не раз с винтовкой наперевес и с папиросой в зубах ходил в атаки, стрелял, рубил саблей, колол штыком. Ненависть к революции руководила им. Куда она девалась теперь? Где он ее растерял? Что пришло ей на смену? Другая ненависть? К самому себе, ко всем тем, кто его окружает сегодня?..

Андрей очнулся и недоумевающе посмотрел по сторонам. Был яркий полдень. Солнечные лучи били из всех щелей в стенах и потолке. В лучах плавали золотистые пылинки. Он находился в каменной клети, где все было из серого камня: стены, камни-кровати, камни — стол, стулья, камни-печи, камни-полки. Над головой крестообразно натянутая проволока. Поверх нее навалены тростник, сухая морская трава, земля и глина. Крыша протекала при малейшем дожде. Сейчас сквозь дыры сияла голубая синь. Он находился в Галлиполи... Все вставало на свои места. Соседний топчан пустовал. Капитан Калентьев удрал пораньше. Тем лучше: никто не станет приставать с разговорами.