Читаем Круговерть бытия 2 полностью

Кроме того, в населенных пунктах было запрещено кормить лошадей за пределами отведенных для этого мест. Кучеряво! Я так и не понял: кому какое дело, где я кормлю своих же собственных лошадей? Я же им не делаю ничего дурного? Я бы еще понял, если бы запрещали кормить чужих. Тогда бы можно было подозревать меня к подготовке к конокрадству. А от этого лошади, оскорбленные в своих лучших чувствах, могут прийти в расстройство.

Так же не положено было бить фарфор и стекло на улицах, а если это произошло, то предписывалось тут же собрать все осколки. Что надлежит нам делать с собранными осколками — сказать не берусь. Об этом полученная нами инструкция умалчивала. Знаю лишь, что их нельзя было «выбрасывать куда попало, оставлять где попало или избавляться от них каким-либо иным способом». Вот и думай!

У нас, некоторые казаки по этому поводу смело утверждали, что полученные осколки необходимо носить с собой до самой смерти. И их положат к Вам в могилу. Другие же станичные «умники» имели собственное мнение — тут полумерами не обойдешься. Поэтому, эти осколки из чувства долга нужно незамедлительно проглотить, чтобы начальство не увидело.

Запрещалось ходить по улицам сел и весей «толпами» вне строя. Это рассматривалось как святотатство. И считалось безнравственным. Понятия толпы при этом не расшифровывалось. Это запретное знание имела лишь полевая жандармерия. Поэтому многие, как пришибленные, остерегались собираться больше двух.

Запрещалось нам и стрельба из лука на улицах. С запретной стороны тротуара. Чтобы мы не причинили себе вреда.

Какого лука? С какой запретной стороны? Что может быть диковиннее? При этом многие господа-офицеры всех родов оружия, считающие себя в душе лейб-гусарами, повадились стрелять из окон по кошкам или мешающим им спать петухам из дробовика — всегда мимо.

Я думаю, что на их меткость влияет то обстоятельство, что, как правило, они очень воинственно бухают полдня и всю ночь, умудряясь при этом сохранять все пять чувств — умение достигнутое большой ценой. И долгими, изнурительными тренировками в стиле «кто кого перепьет». Видимо, такая стрельба по домашним животным в населенном пункте нарушением не является. А что не запрещено — то разрешено.

Как видите, нашим немецким начальникам, целой уйме иностранных дураков, было мало правонарушений, на которые может отважиться нормальный человек. Они предусмотрели как раз те, на которые отважится бы только конченный маньяк. Видимо, исходили из собственного опыта…

Не знаю, какую цель преследуют наши морализирующие немецкие кукловоды. Свои замыслы они предпочитают держать в тайне. Все дело в том, что немец не терпит праздности. Ему нравится когда его подчиненные работают. И они работают не жалея сил, в этом не может быть ни тени сомнения. И с германской точки зрения в этом был некий шик.

Я так полагаю, что немцы, стараясь до одури внести свой посильный вклад в общие усилия, своими строгими правилами пытались сделать из наших кондовых солдат прирожденных европейских дипломатов. Чтобы потом их успешно использовать по дипломатической линии. С таким-то знанием этикета! Можно признать, что эксперимент этот уже близок к удачному завершению.

Но так как правил было слишком много, то их в полном объеме никто не знал. Скорее Геракл мог вычистить запущенные конюшни царя Авгия, чем нормальный человек продраться сквозь все эти демонические параграфы. Да и не будет он этого делать, если намерен избежать самоубийства.

Сами посудите, играть на фортепьяно можно только до одиннадцати ночи, а вот горланить пьяные песни — до трех. И даже далее. Это было несущественным. От чего атмосфера накалялась до предела.

Что же, на все монаршая воля. Любишь кататься — люби и саночки возить. Начальству всегда виднее… А на войне нет место раздорам и сварам. Приказали — исполняй. Слепое подчинение всем и каждому, кто носит форменный мундир с более высокими погонами — вот главный армейский идеал.

Хотя, если честно признаться, где-то с краешка моего сознания нет-нет да мелькнет в голове благая мысль: «Мало мы Вас вешали!»

К чести нового главнокомандующего, все же приходится признать, что умом он превосходил младенца. Так как умел пить на ходу пиво и даже бульон. И поэтому, не рассчитывал прорваться к престольному Адрианополю под воздействием невидимых небесных сил.

На пути русской армии имелось три крупных естественных препятствия: Дунай, на котором не имелось мостов, Балканские и Родопские горы. А так же четырехугольник из мощных крепостей: Рущук, Силистрия, Шумла и Варна. Внутри этого приграничного четырехугольника жило значительное число мусульман, что позволяло туркам прямо на месте формировать полевые армии. Пока нам за год военных действий удалось выломать только один зубец — взять приморскую Варну.

Близилась пора решительных действий.