Читаем Круглый дом полностью

Он настоял, чтобы мы вместо нее поехали закупиться продуктами, а она осталась, заперев дверь и взяв Перл в дом. Из всего этого я сделал вывод, что Линден Ларк вернулся. Никакого другого вывода мне в голову не пришло. Но и об этом я не думал: просто не мог. И я не думал об этом, когда отец вдруг попросил поехать с ним за продуктами. Я собирался встретиться с Каппи и поупражняться с ним в новых быстрых прыжках-разворотах на велике. Мне жутко не хотелось ехать с отцом, но он сказал, что нам вдвоем легче будет расшифровать мамин почерк и найти на полках то, что она попросила купить. Его доводы убедили меня, когда я увидел листок, исписанный ее склоненным вбок почерком, с указанием не только тех или иных марок продуктов, но и с короткими советами, где что можно найти.

Иметь большой супермаркет – для нашей резервации далеко не пустяк. Когда-то до него мы затоваривались едой, помимо оптового склада, в крошечной бакалейной лавчонке Паффи. В том старом магазинчике продавались в основном товары длительного хранения: чай, соль, арахисовое масло – плюс овощи и мясо дичи. Еще там продавали плетенные из бисера безделушки, мокасины, табак и жвачку. А за настоящими продуктами питания надо было ездить за пределы резервации, миль за двадцать или больше, в дальние магазины, где нашими долларами набивали карманы продавцы, поглядывавшие на нас с опаской и бравшие у нас деньги с пренебрежением. Но когда у нас появился настоящий супермаркет, которым управляли члены нашего племени, нанимавшие на работу наших соплеменников, мы получили нечто, чем можно было гордиться. И пускай торговый автомат при входе не всегда был в рабочем состоянии, а стеклянные автоматические двери иногда врезались в бока нерасторопных бабушек, а ребятня замарывала пальцами стекло барабана с жевательными шариками так, что было не разобрать цвета оберток, все равно это был наш родной супермаркет. Грузовики подкатывали к нему как к самому обычному продуктовому магазину, пополняли его склады и ехали дальше по маршруту.

Мы с отцом вошли в супермаркет и двинулись вдоль стен, увешанных потертыми постерами с анонсом очередного схода племен пау-вау и рекламами автомобилей на продажу. Мы взяли тележку для покупок. Отец вынул мамин список.

– Сухие гигантские бобы…

Я обратил внимание отца на мамин наказ: взять пластиковый пакет с бобами, хорошенько его встряхнуть и посмотреть, не лежат ли там меленькие камешки. Мы нашли бобы в ряду с макаронными изделиями.

– Камешек с крапинками с виду похож на боб, – заметил я со знанием дела, заглядывая внутрь пластикового прямоугольника.

– Нам надо закупиться впрок, – сказал отец и накидал в тележку шесть или семь пакетов бобов. – Эти недорогие. Когда придем домой, можем высыпать все бобы на сковороду, разровнять и поискать камешки. Так… томатная паста, консервированные томаты… Резаные томаты с перцем чили… по четыре банки каждого. Пять фунтов мясного фарша. Желательно постного, так она написала.

– Постный? А зачем ей постный?

– В нем меньше жира, – ответил отец.

– А я люблю жир.

– Я тоже.

Он бросил еще какие-то пакеты в тележку.

– Кумин, – прочитал я. Кумин мы нашли в ряду со специями.

Мама собиралась наготовить побольше еды, чтобы отнести тете Клеменс – в знак благодарности за все ее запеканки.

– Салат, морковь, – продолжал я читать, взяв у него список. – Репчатый лук. Нам надо сначала понюхать луковицы – убедиться, что они внутри не гнилые.

– Фрукты. Любые хорошие фрукты, – прочитал вслух отец, заглядывая в список мне через плечо. – Думаю, мы сможем это решить, исходя из конкретного фрукта. Что скажешь про это? – Мы остановились у горы канталуп. У некоторых дынек виднелись темные пятна на кожуре. Еще там же лежали гроздья винограда. Они все были с пятнышками. Рядом стояли ведра с местными ягодами и сливами. Отец выбрал дыню и наполнил бумажный пакет сливами, а пластиковую корзинку – ягодами. Еще мы купили несколько упаковок анемичного вида цыпленка для жарки, разрубленного на куски, причем, по просьбе мамы, сосчитали количество упаковок. Еще мы купили пакет с куриными бедрышками. И соус для барбекю, и картофельные чипсы – для меня. Потом в тележку отправились две банки консервированного грибного супа. В самом низу списка значились молоко и масло: фунтовая упаковка палочек соленого масла, и фунтовая упаковка с цельным куском сладко-сливочного масла. Сливки.

– А что значит «упаковка с цельным куском»?

Отец остановился рядом со мной и, нахмурившись, заглянул в список. В руке он держал картонку сливок.

– Почему одно сладкое, а другое – соленое?

Я толкал тележку и шел перед отцом, поэтому я первым увидел Линдена Ларка. Он нагнулся над открытым мясным прилавком, освещенным холодным флуоресцентным светом. Отец, наверное, глянул туда же после меня. Какое-то мгновение мы только смотрели. Потом все пришло в движение. Отец швырнул в Ларка картонкой сливок, ринулся вперед, схватил его за плечи, развернул, оттолкнул и вцепился обеими руками ему в горло.