Читаем Круги времени полностью

- Как вы сказали? - удивилаоь девушка. - В ваше время?

- Я хотел сказать, в наше время, - смутился Горбовский.

Девушка наклонилась к нему и тихо сказала:

- Я вас нисколько не боюсь. Знали бы вы какой у вас вид. Такой усталый и несчастный, что просто жалко смотреть.

Горбовский молча глядел на нее.

- Идемте, - мягко сказала она, улыбаясь и Горбовский улыбнулся в ответ и встал со скамейки.

*

- Между прочим, мы еще не познакомились, - сказала девушка, разливая чай.

Горбовский отодвинул стул, встал, одернул костюм и, откашлявшись, хрипловато произнес:

- Партан.

Девушка улыбнулась:

- И костюм у вас необычный и имя.

Горбовский смущенно кашлянул.

- А меня зовут Таня.

Девушка поставила чайник на подставку, подошла к Горбовскому и подала ему руку. Он осторожно пожал ее узкую прохладную ладонь.

- Ну вот и познакомились. А теперь давайте пить чай и я вас уложу спать.

- Я просто не знаю, как мне вас отблагодарить, - пробормотал Горбовский, размешивая ложечкой сахар в стакане.

- Да что вы! - Таня махнула рукой.

Она села напротив и, взяв чашку, взглянула на Горбовского.

- Хотя знаете что? Вы расскажете мне свою историю.

- Хорошо, - нехотя протянул Горбовский. - Только когда будете вызывать машину из психиатрической лечебницы, скажите мне, для того, чтобы я внутренне настроился на жизнь в компании сумасшедших.

- Неужели ваша история так необычна? - восхищенно удивилась Таня.

- Еще как необычна...

- Тогда вы ее расскажете сегодня.

Горбовский не ответил и отхлебнул из стакана. Приятное тепло растекалось по телу, глаза слипались сами собой, комната плыла куда-то вдаль, лицо Тани расплывалось и исчезало в сладком тумане.

"Откуда же я знаю это лицо, откуда?.. Откуда?.. Почему оно так знакомо мне?.." - лениво думал Горбовский, с трудом удерживаясь на стуле прямо.

- Ой, простите меня, Партан! Я сейчас вас уложу, - услышал он сквозь сон.

Потом он смутно помнил, как раздевался, как ткнулся лицом в прохладную подушку - и всё провалилось в сонное забытье.

*

Он спал крепко, без сновидений, а проснувшись, по привычке бодро соскочил с постели и бросился к двери каюты - раньше всех успеть в умывальник их пятой секции. Лишь сделав несколько шагов по направлению к двери он увидел, что находится в незнакомой комнате. Маленький столик с книгами у окна, рядом - полированный секретер, у стены диван-кровать, на которой спал Горбовский, а посреди комнаты, под люстрой - круглый обеденный стол, на котором лежала записка, придавленная массивными золотыми часами.

Горбовский подошел к столу, взял записку. "Ушла на работу. Вернусь к пяти часам. Еда на кухне в холодильнике. Хозяйничайте сами. Подождите меня. Таня".

Горбовский подтянул трусы, положил записку на стол и, взглянув на часы, отправился обратно к постели. Вдруг он повернулся, еще раз внимательно взглянул на часы и тихо охнул. Он пододвинул ногой стул, обессиленно опустился на него и дрожащими руками взял их со стола. На основании часов, под циферблатом были выгравированы слова, которые он прекрасно знал с детства.

- Дорогой Танюшке в день двадцатилетия, - медленно прочитал он и испугался, что уронит часы на пол - так дрожали его руки.

- От любимого дедушки, - задумчиво сказал Горбовский и облокотился на стол, охватив голову руками.

Часы назойливо тикали возле уха Горбовского, и он все крепче сжимал голову, уткнувшись носом в холодную клеенку.

- Мама, моя милая мама... - простонал он, стиснув зубы. - Моя жена...

Теперь Горбовский понял, что хотел сказать отец. Понял, что значил странный взгляд матери. Два человека на серой бетонной дороге знали, что прощаются с ним навсегда...

...Он не помнил, сколько времени сидел так, раздетый, забыв про неубранную постель. Голод напомнил ему о времени. Он взглянул на часы

- было двадцать минут пятого - торопливо вскочил, натянул на себя серебристый костюм, заботливо повешенный на спинке стула, убрал постель и побрел на кухню.

Он гремел кастрюлями, готовя обед, и не слышал как пришла Таня. Она остановилась в дверях.

- Здравствуйте, Партан.

Горбовский отскочил от плиты, повернулся к девушке, в пестром фартуке, с поварешкой в руке, и она рассмеялась, глядя на его растерянную физиономию.

- Большое вам спасибо, Партан. Идите в комнату, я доделаю все сама.

Она мягко взяла у него поварешку, сняла о него фартук, и он сел на диван в комнате, готовясь к необычному рассказу.

Они пообедали в тишине. Горбовский ловил на себе взгляды Тани и лишь ниже опускал голову.

Таня вымыла посуду, Горбовский вытер ее, и они вернулись в комнату.

- Ну что ж, Партан, я жду вашего рассказа.

Таня села за столик у окна, облокотилаоь на него и с любопытством взглянула на Горбовского.

Он постоял посреди комнаты, потом медленно сел на диван.

- Послушайте, Таня, - он замялся. - Вы - моя жена.

- Что?!

- Я хотел сказать, моя будущая жена...

- Ух ты! - у нее перехватило дыхание. - Вы решительный человек, Партан!