Читаем Круги на воде (СИ) полностью

Девушка посмотрела на бледно-синее тело, подняла руку и провела по щеке, холодной как лед, мертвой. Руки Лии заледенели, поэтому она разницы почти не чувствовала, ей его щека казалась даже теплой. Потому что ей хотелось, чтоб так было. Запустила пальцы в черные волосы, которые сейчас были как леска — жесткие и неживые. «Господи, почему? Зачем? Зачем ты умер?» — в голове зарождалась буря, очередная буря, но с наружи все было так же медленно. Только Кас заметил странный блеск в потемневших и ставших черно-синими глазах девушки.

— Лия, ты здесь уже два дня, тебе нужно идти дальше, перешагнуть и идти дальше, — он подошел и положил руку на плечо Ливии, — а его нужно упокоить, как положено, тело надо сжечь.

«Перешагнуть… перешагнуть» — в голове крутилась мысль, которая никак не могла дать никакого вывода. «Как через мусор? Перешагнуть и идти дальше…дальше… дальше». Лия нервно вздохнула.

— Не трогай меня, просто уйди, — она дернуло плечо и Касим убрал свою руку вздрогнув от неожиданности. — Сжечь. Сжечь! Сжечь? — Лия почти кричала. — Переступить? И сжечь? Как опавшие листья… Хлам… Мусор…

Кас стоял и не шевелился, он совсем не был обижен, прекрасно понимал, что это горе говорит в ней. А его каждый переживает по-своему.

— Кас, — тихо прошептала она и он наклонился, — уйди пожалуйста, уйдите все. Пожалуйста.

Касим не стал ничего говорить, в нерешительности протянул руку, но убрал и быстро вышел.

Все что накапливалось эти дни, вдруг стало выплескиваться наружу. Все страхи, боль, ненависть к судьбе. Лия лежала на холодном и твердом теле единственной любви в своей жизни. На руинах своей собственной жизни и холодные бледные пальцы гладили черный бархат, в который было завернуто тело. Всхлипов и слез не было, просто осознание пришло сразу и навалилось. Его больше нет и не будет — НИКОГДА. И сколько не лежи на его теле, он не вернется, это уже не он. Пустая оболочка и все… Как скафандр без водолаза. Ливия сползла с него и упав на холодный пол свернулась колечком. Теперь давило не только время, но и боль, и понимание неизбежности, и ярость холодная и тупая. Давление осязаемое, реальное, словно на тебя поставили многотонный самосвал и не просто поставили, а перекатывают по тебе туда и обратно. Туда и обратно… Туда и обратно… Впервые за два дня Ливия погрузилась в сон, противоположный реальности — странный, сумбурный и жутко реалистичный. Лии снились родители, бабушка которая воспитывала их с Лео, львица, Алар, пантера и пуля летящая ей прямо в лоб. Затем снилось, что она выскользнула чуть раньше и загрызла Маркела перед тем как он убил Ала. А потом поток лиц и действий остановился, сон перетек в совсем в другое русло.

Лии снился отец, она гуляла с ним по старому саду, в котором провела свое раннее детство и который, как была уверенна, совсем не помнила. Была красивая весна, почти достигшая лета. Тепло, но не жарко, вся вишневая алея, была в цвету и с деревьев подгоняемые легким ветерком падали лепестки. Отец в ее сне был молодой, такой каким она его запомнила, а вот она сама была такая как сейчас, бледная, измученная, темные круги под глазами — темно-синего цвета и бледно-сиреневые губы, как у покойницы, даже руки, она это чувствовала, были ледяные, чего с ней раньше никогда не случалось. Отец держал ее за руку и поглаживал большим пальцем

— Девочка моя, — шептал он, — волчонок мой.

Лия выхватила руку и обняв отца прижалась к нему, слезы текли из ее глаз и пропитывали насквозь белую рубашку.

— Плачь, солнышко, плачь. От этого всегда легче. Ты очень сильная, а легче бы было, если бы нет. Это я во всем виноват. Бросил тебя маленькую и беззащитную.

— Почему вы все уходите? Все меня бросаете? — уткнувшись, в душистую рубашку отца, всхлипывала Лия.

— Он тебя не бросил, он ушел, но не по своей воле. Отпусти его, — он говорил тихо, почти шептал, но каждое слово было отчетливо.

Лия все так же спрятав лицо на груди, мотала головой.

— Ты должна…

— Я не смогу… я не могу без него, — Лию трясло, слезы уже кончились, но лихорадило так, что даже говорить было не возможно.

Отец еще крепче прижал дочь к себе, гладя ее по голове и пытаясь успокоить.

— Совсем-совсем? — тихо спросил он, и получив в ответ кивок, заглянул девушке в глаза. — Тогда вспоминай… — еще тише проговорил он дотрагиваясь кончиками пальцев, до ее лба.

На мгновение пространство рассредоточилось, Лия почувствовала легкое кружение и то как руки отца просто растворяются, судорожно попытавшись поймать ускользающее видение, она с ужасом подумала, что вот, сон кончился, надо проснуться, а там где придется проснуться нет ничего… Там пусто… нет отца, Алара, нет жизни…