— А? — переспросил Фел заворожено смотря на фигурку, присевшей на корточки девушки, со спины.
— Куда мы идем? Как одеться? — распрямившись она развернулась к Феликсу и переспросила.
— Просто прогуляемся, оденься поудобнее, кроссовки, джинсы.
— Я похожа на девушку, которая носит кроссовки? — встряхнув длинными рыжими волосами и хлопнув ресничками спросила Терри.
— А что это отдельный тип? Я думал кроссовки есть у всех, — эта девушка сбивала с толку своими непонятными вопросами.
— Есть, но не входят в перечень необходимых, а здесь, — она ткнула пальчиком, с длинным темно-вишневого цвета ногтем, в сумку, — только самое необходимое.
Решив промолчать, чтоб в очередной раз не обидеть девушку, Феликс усмехнулся про себя.
— Ну, тогда что-нибудь, в чем тебе удобно — сказал он, но девушка уже вынырнула из сумки, держа в руках несколько вещей, сапожки на шпильке, и решительно развернула Феликса спиной к себе.
— Надеюсь глаз на спине у тебя нет?
— Да вроде не было в последний раз, — Феликс покорно стоял развернутый к окну, не пытаясь развернуться.
Натянув джинсы в облипочку и топик серебристого, цвета достаточно короткий чтоб был виден плоский животик, Терри заправила джинсы в черные сапожки из лакированной кожи. Пробежала расческой по медной копне волнистых волос и убрала их в высокий хвост. Достав зеркальце накрасила глаза и губы. Образ завершила коротенькая черно-серебристая курточка.
— Я все можем идти, — застыла она посреди комнаты, ожидая пока развернется Феликс.
— Ты уверенна, что в этом тебе будет удобно? — с довольно скептичным видом оглядел ее парень, протягивая руку, про себя отметив, что все это очень не дурно, но девушке не показав своего истинного мнения.
— Как рыбе в воде, — уже довольно смело отдав свою, ответила рыжая.
— А так, ты даже кажешься не такой мелкой, — саркастически заметил Фел.
— Ха. Не всем же быть такими громилами, как ты. У меня между прочим почти 170 сантиметров росту. И вообще, кто сказал, что быть маленького роста плохо?
Они вышли на улицу, Феликс нежно держал руку Эстер в своей ладони, чувствуя ее тепло. Пасмурность, старательно не желавшая рассеиваться, делала окружающий мир, каким-то ненастоящим, приглушенным. Как будто нарисованным художником, который, чтоб выделить детали, затушевал фон. Серые дома, серые улицы заурядного небольшого города, даже люди были какие-то однообразно серые и непримечательные. Яркими веселыми бликами, плавали в чистых лужах на асфальте, опавшие листики, поражавшие разнообразием оттенков желтого, красного, оранжевого и их смешиванием. Деревья одетые в золото из еще не упавших их собратьев, представляли собой величественное зрелище. Напоминавшее светское собрания, где каждый хотел показать наряд лучше чем у другого. Городские аллеи, незаметно сменились парковыми. Местный парк с аллеями, скамейками и небольшими петляющими дорожками был очень роскошен, в это время года наполненный особенным шармом, умиротворял и звал присоединиться к беседе которую тихо вели между собой листья, шелестя на легком ветру.