Читаем Круг зари полностью

Круг зари

Геннадий Корчагин , Александр Рапопорт , Людмила Назимова , Пётр Иванович Гагарин , Александр Емельянович Лаптев

Александр Фомин,
сталевар
НАЧАЛО
Стихотворение

С ветерком откинув тень,улыбнулось солнце бойко.Начался рабочий деньна строительстве поселка.Старый мастер принималдля бригады пополненье:— Ну-ка, парень, — ростом мал,доставай-ка назначенье!Поглядим твои листки,где работал, где учился.Значит, парень, ты с Окипрямо к нам сюда явился?Ну, а ты чего стоишь?Доставай-ка назначенье!Значит, батюшка Иртышпосылает пополненье?Стало быть, со всех концов.Что ж, проверим молодцов!А потом пошли, пошливдоль березовой опушки.Груды поднятой земли,колья, доски, бревна, стружки.И как будто от небесвдалеке, в большом просторе,лес тянулся, темный лес,там, где город будет вскоре.

Александр Тюнькин,
вальцовщик
СТИХИ

ЛИСТОПРОКАТЧИКИ

Звоном-грохотом хлынулПо рольгангам прокат,У горячей лавиныЯ стою, как солдат.Терпеливо бригада,Не хваля, не браня,В тайны листопрокатаПосвящала меня.И ладони болели,А когда засыпал,У притихшей постелиПоловодил металл.Жар лицо обжигает,Лист утюжат валки —Вьется лента стальнаяСтрежнем звонкой реки.Проступил на спецовкеПросоленный узор,Я, рабочий-вальцовщик,За товарищей горд.Крепких, словно из стали,Полюбил я вдвойне,Да, они отковалиЧеловека во мне.

РЫЖИЙ ДЕНЬ

Дворник с листьями воюет —Тополям грозит метлой.Рыжий ветер озоруетС рыжей деда бородой.Рыжих листьев рдеют кучи,Эх, напрасно дед спешил:Рыжий ветер падал с тучи —Всю листву разворошил.Хочет солнце спрыгнуть с крышиВ рыжей шапке набекрень.Дворник рыжий, тополь рыжий,В рыжей шапке рыжий день.

Эвальд Риб,
учитель музыки
ПОДСНЕЖНИК
Стихотворение

Не раз в пустынесуховейвысушивал до трещин губы,когда бригадою парнеймы на Урал тянули трубы.В горахмороз трещал сосной,хлестал бурани сон не нежил.Но мы зажглинавечно свой —горячийгазовый подснежник.

Николай Курочкин,
грузчик
ГОСТЬ
Рассказ

По печному пролету мартеновского цеха неторопко шел молодой человек невысокого роста в начищенных туфлях, поношенных, но тщательно отутюженных брюках, в хлопчатобумажном рабочего покроя пиджаке, тоже отглаженном и надетом сегодня специально, чтобы не сильно запылилась рубашка. Светлые волнистые волосы прикрывал мохнатый берет, к каким в последние годы пристрастились художники и кинооператоры телевидения. На упрямом подбородке сквозила русая, еще не совсем отращенная бородка.

По рабочим площадкам ходили сталевары и подручные в суконных штанах и поддевках, другие люди, но молодой человек ни с кем не здоровался: знакомых не попадалось.

Шел он уверенно и не шарахнулся в сторону, когда прямо над ним резко треснуло и с самого кончика задранного хвоста завалочной машины от плохого контакта сыпанули искры. Он даже головы не повернул, лишь прошагнул в дверь сталеварской будки — так мартеновцы по давней привычке называли пульт управления, увешанный хитрыми циферблатами и прочими приборами, — дождался, когда машина отъехала боком, и пошел дальше, поглядывая по сторонам с любопытством человека, попавшего в знакомую, но слегка позабытую местность.

Надо сказать, местность эта была основательно прожарена сухим воздухом огневой температуры и, хотя поминутно орошалась блестящими струйками искусственного дождя, продувалась огромными плоскими мордами вентиляторов, палило здесь немилосердно.

Перейти на страницу: