Читаем Круг второй (СИ) полностью

— Эээх, дядюшка Клементин. И куда бедному ковбою кинуть свои кости?

— Дома кидай. Там тебе молока нальют.

Народ подтянулся и жизнерадостно ржет.

— Ладно. Злые вы, уйду я от вас.

Народ и хозяина салуна сломало. Незатейливые шутки из двадцать первого века заходят на ура. Поржали.

— Норг? Ты зачем к нам?

— А где миссис Уайт?

— Заказ хочешь? Сейчас будет.

Гафни дергает за кожаный шнурок и где то в глубине блямкает коровий колокольчик. Все просто и без изысков. Но все работает уже сто сорок лет.

Падаю за стол. Подходит миссис.

— Ага. Молодой греховодник Норг прибыл.

Скалится официантка. Выкладываю на стол конверт.

— Вау? Да ладно?

Делаю стеклянные глаза.

— Вы о чем? И миссис Уайт. Вы забыли на столе письмо, оно для вас.

— Хитрый жулик Норг! Впрочем, твой папаша чудил так что салун подпрыгивал. Я помню.

— Это да. Помните и молчите. Редкое качество для женщины.

— Жулик. Сладкоречивый жулик.

Хмыкнула женщина и конверт пропал в кармане фартука.

— Заказывать будем?

И тут я решил стебануться над дядюшкой Клементином.

— Ага. Стакан молока.

— Глаза на лоб.

— Чегооо?

— Стакан молока. И заказ отдайте вон тому старому клоуну.

Тыкаю пальцем в хозяина. Женщина ржанула и пошла оформлять заказ.

Поржали мы знатно. Я устроил судилище для дядюшки. Влез на стол и прохаживаясь, заламывая руки — вещал. Сильно не хватало шпор на сапогах. Ого? Неужели становлюсь позером?

— Джентльмены!! Салун мистера Гафни единственное место на сотню миль, где одинокий ковбой может укрыться от непогоды и даже жены.

Народ ломает. Продолжаю.

— И такой удар по яйцам! В баре есть все для мужского счастья! Бурбон десяти сортов, пиво пяти сортов! Любой табак и сигареты на выбор! Есть все.

И тут я подпускаю трагизму в голос и вешаю башку. После чего на выдохе и со всхлипом шепчу на грани слышимости.

— А молока нет.

Ковбои ржут так что ноги не держат и многие садятся прямо на пол. Мой голос становится уверенным и в нем звучит прокурорская сталь.

— Но наказание будет неотвратимым! Молоко займет свое законное место на полках бара.

Поворачиваюсь к рыдающему дядюшке который упал грудью на стойку.

— Пятьдесят долларов с меня ежемесячно и мне наливают молоко бесплатно.

Голос взлетает на патетически-официальную нотку.

— Джентльмены! Зло наказано! Я доволен!

Спрыгиваю на пол и иду к стойке.

— Сотка за два месяца!

Раздувшись от важности кладу на стойку «франклина». Дядюшка икая сгребает бумажку в кассу и рычит сквозь слезы.

— Ыыы! Норг!!! Прямо завтра с утра ждууу ыыы!!

Народ валяется на полу и даже миссис сидит на стуле и трясется как в лихорадке. Ну и отлично. Народ хоть мозги расслабит, не все же виски жрать.

Но нет! Нет нам покоя! Дома меня ждала тетушка, Джули, Мэгги, Буг с бандой и Змейка. Впрочем, меня этот безумный день так вымотал что я всем объявил.

— Леди, господа. Спим до трех часов ночи а потом я вас бужу и мы начинаем долго и тяжко работать.

На все вопросы я ответил коротко.

— Все увидите и узнаете в три часа. Зверски устал. Вы как хотите а я спасть.

Три часа ночи. Седьмое ноября. 1959 год. Растолкал я всех включая Джули к половине четвертого. Ровно в четыре мы уже напились кофе и всю толпу я потащил в репетиционный зал.

— Ну что? Пришло время сделать Мэгги звездой экрана и радиоэфира. Пожалуй приступим.

Перехожу на внутренний диалог с нейросетью.

— Ты готова?

— Еще вчера все сделала. Мэгги заряжена, мальчишки эти и сами неплохо играют, ну а ты? Ты знаешь что делать.

— Угу. Расслабиться и передать управление телом тебе.

— Опыт новый, но ничего сложного в этом нет. Ты просто не мешай.

Тяжело вздыхаю.

— Все будет чики пуки.

Успокаивает нейросеть.

— Угум. Ладно. Работаем.

— Принято.