Тяжело посопев забираю теплотехника и мы едем в объезд по всем моим ковбоям. Самый ближайший дом это дом Брасса. Полтора километра от моего дома. Домик, три конюшни сложенных из скального камня, ветряк которым качают воду в бочку поднятую на треноге и собственно все. А? Конечно. Грязь и пыль.

ФОТО.

Это и есть сам Эдвин Брасс. А это его работа.

ФОТО.

Вот так и живем. И никаких вестернов и ограблений поездов. Тяжкий, каждодневный и монотонный труд. И никуда не оторваться даже на пару дней. Лошадки кушают и воду пьют каждый день и гулять желают тоже каждый день.

Выгрузили и распаковали телевизор, подключили приемник, инженер теплотехник сделал и записал все замеры и поехали далее. А вот тут хоть какое то разнообразие. Озеро посреди скал. И я не отказал себе в удовольствии и искупался. Вода не просто ледяная, она обжигающе-ледяная. И дело не в осени, дело в родниках и речушке которая прямиком с ледника впадает в это чудо природы. А какая тут форель и хариус?! Оо! Не робяты и девчаты! Я реально БОГАТ!

ФОТО.

Ну и моя мордаха крупным планом.

ФОТО.

Красавчик! И чего этой дуре Мэгги надо было? Идиотка безмозглая!

Я даже опешил от такой мысли. Да ладно?! Неужели?! И мне пришлось удивиться. Мой мозг или мое подсознание не может выкинуть из головы Мэгги О,Райз.

— Дурь какая то!

Буркнул я себе под нос и плюнув на всю и всех растерся полотенцем и накинув шмот полез за руль. Нам еще шесть адресов надо посетить а потом еще и в Хардин ехать. Не забыли? Там живут наши два механика. Вот такой, плотно упакованный денек у меня выдался.

Глава пятая. Шаман. Государство. Женщины

Демократия хронически не выносит превосходства. Её идеал — равенство тупого идиота с развитым и образованным человеком.

Адмирал Колчак.

Нельзя договариваться о мире с теми кто пришел тебя убивать.

Голда Мейер.

Когда уходят герои на их место приходят клоуны.

Генрих Гейне.

Здравствуйте Иван царевич. Мы получили вашу стрелу. Все лягушки заняты. Не кладите трубку, ваша стрела очень важна для нас.

Шесть утра. Воскресение. Все работы остановлены и у всей Америки выходной и праздничный день. Кроме детей. Детей нарядно одевают и и везут в воскресную школу при церкви. Кто куда согласно своей конфессии. Как вспомню так вздрогну. Часами наизусть учить молитвы и псалмы а потом еще и экзамен держать. Ну и трудами тяжкими наши святые отцы никогда не пренебрегали. Летом необъятные церковные огороды а зимой работа в мастерских. Пока были маленькие счищали ржавчину с металла щетками, подросли нас начали припахивать в качестве помощников у мастеров. А уже когда стали парнями то нам наваливали настоящий ремонт настоящей техники. Раздолбанные трактора, сеялки из лохматых тридцатых, да чего только не проходило через руки детей из воскресной школы. Про девочек даже писать не буду. Летом домоводство и огород а зимой — кройка, шитье и домоводство.

Но сегодня я избавлен от этого идиотизма. Сегодня я в церкви, сижу на скамейке и потихоньку кемарю под монотонный бубнеж пастора. Джули устроила огненную ночь. Ага. Просто вулкан какой то. И сама убилась и меня умотала.

Неожиданно меня торкнула нейросеть.

— Все проспал.

— А че?

— Ниче. Пастор плавно перешел на житие во грехе.

— Аа? Понятно. Остановит на выходе, утащит в закрома родины и будет вымогать денег.

— Дашь?

— А хз?

— Церковь сила.

— Ну да. Это так. В нашем Хардине девяносто шесть процентов жителей это община протестантов.

— Придется дать.

Грустно отозвалась нейросеть.

— Это смотря сколько попросит. А то и найух пошлю, у меня на заржавит.

— А потом что делать? Бежать, продавать ранчо?

Морщусь.

— Торговаться буду.

Буркаю я. А куда деваться? Да нравится мне мое ранчо. МОЕ ОНО! Вот так.