Читаем Круг второй (СИ) полностью

— Доброго дня господа и дамы. Настало время поговорить с прессой и ответить на множество ваших вопросов. Но начну я, с семи НЕТ. И дабы не быть голословным я сейчас предоставлю для общего ознакомления некий протокол к контрактам которые подписаны с музыкантами и певицей группы Foxy milk.

Лезу в портфель и достаю двадцать листков отпечатанных в типографии поселка Хардин. Ага. Есть и такое. И там работают целых пять человек. Сам был в шоке когда узнал. Ну не суть. Суть в том что я достал вторым номером. Толстенная книга с умным названием — «Частное право и право собственности США». Это будет мой коронный номер на сегодняшнем паноптикуме.

Спускаюсь в зал и через оцепление подаю бумаги тянущим руки репортерам.

— Господа, дамы. После ознакомления прошу передать дальше. Там текст короткий и читать почти нечего.

Стою и слушаю нарастающий и возмущенный гул от газетного шакалья. Ну так?! СЕМЬ НЕТ!!

1. НЕТ наркотикам и психотропным препаратам в любой форме и виде.

2. НЕТ алкоголю. Только молоко и по праздникам немного хорошего вина.

3. НЕТ рассказам о личной жизни и отношениях внутри группы.

4. НЕТ политике. Мы не участвуем в предвыборных компаниях за любые деньги. Мы делаем музыку и делаем шоу для развлечения людей — и только.

5. НЕТ оценкам коллег по цеху. Мы не сплетники и мы неграмотны дабы давать какие либо оценки творчеству других людей.

6. НЕТ рассказам о финансах. Мы не обязаны никому докладывать о сумме наших гонораров и доходов кроме Службы Внутренних доходов США.

7. НЕТ уклонению от налогов. Мы платим налоги честно и работаем только в рамках законных договоров и контрактов.

За нарушение любого пункта и разглашение информации класса — Privat, артист увольняется и на него накладывается штраф в размере одного миллиона долларов.

Вот это была настоящая БУРЯ. Шакалье орало с пеной у рта и весь ор сводился только к одному. НАРУШЕНИЕ СВОБОДЫ СЛОВА. Мои люди как то сникли сидя за столом. Ну так? Весь зал орет, машет руками и давит, давит, давит! Ментально-злобный посыл был такой мощи что даже мое тело слегка вибрировало! Стою и жду. А чего делать, орать что ли? Сами проорутся. Подожду. Это они свое драгоценное время мотают, а мне так чем меньше вопросов тем лучше. Стою. Улыбаюсь. Чем выбешиваю шакалов еще больше. Девять минут ора и наконец шакалье начало сбиваться в стаи дабы обсудить создавшуюся ситуацию. Пока гниды шептались я подошел к своим людям.

— Давайте в круг. Тоже пошепчемся.

Угрюмо-мрачный народ собрался в глубине сцены. Первой выступила мать Мэгги.

— Стив! Так нельзя обращаться с прессой. Ваши пластинки никто не купит! Эти люди очень влиятельны и вас втопчут в грязь! Ни одной хорошей рецензии не будет. Зачем ты это сделал?!

Все одобрительно закивали. Ослепительно улыбнувшись я кивнул.

— Я отвечу. Ну во первых. Этот скандал никто и никогда не забудет. И во вторых. Те песни которые я придумал они намного лучше Венуса. Нам не нужны рецензии. За нас будет голосовать народ своим долларом. И третье. Если альбом провалится, то я выплачу каждому по миллиону долларов и мы спокойно разорвем контракт. Так хорошо? Такое предложение всем подходит?

Вы бы видели глаза людей. Отдать пять миллионов сразу?!! Мать Мэгги ну очень сильно зауважала меня. Прям вот, возлюбила так — как родного сына не любит. За всех ответил Буг и подтвердил его слова отец Мэгги.

— Ок Стив. Мы услышали. Делай как считаешь нужным. Я и мои мальчики с тобой, мы пьем молоко и мы молчим.

Алекс О,Райз утвердительно кивнул и поставил точку.

— Окей мистер Норг. Мы молчим, пьем молоко и говорим только в рамках контракта.

— Благодарю за поддержку, леди и господа. Возвращаемся на свои места. И не сомневайтесь. Мне есть что ответить этим крикунам.

Двадцать семь минут пресс-конференции прошло и наконец то шакалье рОдило вопрос. Суровый и накачанный мужик в костюме подошел к микрофону размещенному в проходе и влепил полным залпом.

— Я корреспондент газеты The New York Tribune Стив Купер. Ваша бумажка с семью НЕТ совершенно незаконна. Мало того, она нарушает первую поправку к Конституции США принятую 15 декабря 1791 года. Сто шестьдесят лет никто не посмел покусится на главный закон страны и Свобода Слова всегда сияла как путеводная звезда над нашей страной. И появился некий Стив Норг и создал бумажку. Так вот. Опираясь на конституцию я и мои коллеги заявляем. Можешь подтереть своей бумажкой задницу. Это ясно, мистер Норг?

Опять скалюсь белозубой улыбкой.

— Очень доходчиво и эмоционально мистер Купер. Я вам отвечу. Итак. Вы говорили о конституции? Окей. Я на нее и обопрусь. Поправка четвертая которая была принята в тот же день и год что и первая. Я зачитаю ее по памяти.

'Право народа на гарантии неприкосновенности личности,

жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов не

должно нарушаться, и никакие ордера не должны выдаваться иначе