Читаем Кровные узы полностью

За спиной Аманды раздался шум, и она обернулась, пытаясь вспомнить, закрыла ли входную дверь. Один из соседей на этаже обожал подслушивать и вообще лезть не в свое дело.

– Прошу прощения, – решительно произнесла Аманда, – но сейчас не лучшее время для...

При виде темного силуэта у двери слова застыли у нее на губах. Там стояла женщина, невероятно знакомая.

Женщина закрыла входную дверь. Замок тихо щелкнул, и Аманда похолодела от страха, хотя ничего ужасного, казалось бы, не произошло. И все же она почувствовала, как волосы на затылке стали дыбом, а еще подумала, что ей ничего не привиделось в последнюю ночь работы в больнице.

– Привет, Аманда. Я по тебе скучала.

Голос ударил, будто холодный клинок в живот.

– Кэт... Кэтрин?.. – задыхаясь, едва выдавила Аманда.

Казалось, ее сейчас стошнит тем единственным глотком алкоголя, который она успела выпить, и всем, что осталось в желудке.

Темный силуэт подошел ближе, и в призрачном свете появилась Кэтрин, не такая уж и мертвая сестра Аманды. На лице гостьи сияла жестокая улыбка, ее локоны были распущены по плечам, как почти всегда, если не считать последней встречи, во время которой Кэтрин называла себя Ядовитым Жаворонком и пыталась скормить сестру чудовищному пауку, – тогда ее волосы были стянуты в тугой узел.

Все еще не в силах нормально вздохнуть, Аманда взглянула на Лиз – та безмолвно смотрела на дверь, заливаясь краской.

– Лиз?.. – тихо спросила Аманда.

– Прости меня, – прошептала та в ответ. – Мне очень, очень жаль. Я ничего не могла поделать. Иначе папа...

Аманду окатило холодом, в животе все сжалось в противный ком. Ее предали.

Опять.

Она посмотрела на по-прежнему улыбающуюся сестру. Почти так же, как в детстве, когда ей хотелось во всем походить на нее. А сейчас эта улыбка наполняла Аманду ужасом.

Не раздумывая, Аманда выбросила вперед руку – сильный удар пришелся Кэтрин по скуле. Старшая сестра отшатнулась, но тут же выпрямилась, поправила локоны и застыла с той же отвратительной ухмылкой на лице.

– Я тебя убью, – шепотом пообещала Аманда.

– Конечно, солнышко, так и будет, – ответила Кэтрин и кивнула кому-то за спиной Аманды.

Из темноты выступили мужчины в красных балахонах, набросились на Аманду, пытаясь связать. Она закричала, но звук получился тихим, едва слышным за стуком дождя, – капли уже били по стеклу, будто пули. Один из жрецов заткнул Аманде рот вонючей тряпкой. Девушка сопротивлялась, однако спустя всего несколько секунд тьма поглотила ее разум, и тело отказалось повиноваться.

– ТЫ ГОВОРИЛА, здесь есть пожарный выход? – уточнила Кэтрин.

Лиз кивнула, не отрывая взгляд от пола.

– Да, в коридоре. Слева.

Кэтрин повелительно взглянула на мужчин, и они потащили Аманду к выходу. Услышав, как захлопнулась дверь, Лиз разрыдалась. Кэтрин мгновенно оказалась рядом и нежно погладила плачущую по голове.

– Ш-ш-ш, – тихо сказала она. – Не надо плакать. Ты все сделала правильно. Из всех подруг Аманды ты всегда казалась мне особенной. Угадывалась в тебе какая-то искра, даже в детстве.

– Вы... вы ничего не сделаете моему отцу, правда? – проговорила, всхлипывая, Лиз.

– Нет, конечно, нет, – с той же улыбкой подтвердила Кэтрин. – Мы и не собирались причинять ему зла.

Лиз недоуменно нахмурилась.

– Не собирались? Но как же... говорили, что... если я не помогу вам добраться до Аманды, вы его убьете.

Кэтрин медленно гладила Лиз по голове, следуя ритму стучащих в окно капель. Тени в квартире стали гуще, кроме двух девушек в этих стенах никого не было.

– Ты права, Элизабет, именно так я и сказала, но только чтобы тебя напугать. Ты бы никогда меня не обманула, и мне не пришлось бы перерезать горло твоему отцу. Я помню, как в детстве ты его боготворила... смотрела на него щенячьими глазами. Как это глупо.

Лиз взглянула Кэтрин в лицо. Плакать она перестала, но ее подбородок еще невольно подрагивал.

– Спасибо. Обещаю... что ничего не скажу. Никому. Никогда. Как будто ничего и не было.

– В этом у меня нет ни малейших сомнений, – сказала Кэтрин и шевельнула другой, прежде опущенной рукой.

Лиз охнула.

Лихорадочно моргая от невыносимой боли в животе, она посмотрела вниз. Кэтрин вонзила ей под ребра длинный нож. Кровь тонкими струйками стекала по лезвию.

Лиз перевела ошеломленный взгляд на Кэтрин и несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот, как умирающая рыба.

– Но... – из последних сил выдохнула она.

– Ну все, все. Так надо. – Кэтрин продолжала гладить Лиз по голове. – Скоро все кончится.

Она вынула нож и ударила им снова, чуть выше первой раны. Лиз опять охнула, но не закричала. Кэтрин одобрительно кивнула. Кровь лилась на кухонный пол, стекала по старому, в трещинах, линолеуму.

– Уходя в эту восхитительную тьму, Элизабет, знай, что смерть твоя послужит великой цели. Ты не увидишь, как я превращусь в Амаймона, истинного и величайшего слугу самого дьявола, однако это мгновение стало очень важным шагом к моему обращению. И потому, от всех нас...

Кэтрин снова вынула нож и всадила его Лиз в грудь.

На этот раз Лиз вскрикнула.

– Спасибо, – закончила короткую речь Кэтрин.