Читаем Кровавый век полностью

Действительно, в начале российское вмешательство выглядело как помощь и даже, в критических ситуациях, как спасение; и потому, в частности, российское продвижение на Балканы получило горячую поддержку и консервативно-националистических, либеральных и леворадикальных элементов российского и украинского общества. Однако очень быстро братская помощь большого российского народа оборачивалась стремлением к бесконтрольной власти. Именно поэтому Россия быстро потеряла Болгарию, которая сменила ориентацию на австро-немецкую. Именно поэтому в России не складывались отношения с сербской династией Обреновичей.

В Болгарии непосредственным поводом для конфликта стало стремление России подчинить своим стратегическим интересам железнодорожное строительство (в независимой Болгарии после победы над Турцией в 1878 г. Россия сохранила контроль над железными дорогами). Российские генералы требовали, чтобы строительство железных дорог было подчинено идее развертывания армии на турецкой границе, болгарские политики и буржуазные круги хотели обеспечить интересы торговли с Центральной Европой. В результате к власти пришли пронемецкие круги во главе с Кобургской династией.

В Сербии отношения с Россией улучшились, когда в результате переворота власть взяла воинственная династия Карагеоргевичей. Их предок, Черный (Кара) Георгий, в начале XIX ст. был гайдуком, то есть «благородным разбойником», а затем, разбогатев, – торговцем скотом. Пережив на протяжении полвека несколько войн и с Турцией, и с Болгарией, Сербия стала милитаризированным государством с территориальными претензиями к соседям. Три срока перед войной военное министерство возглавлял умный и энергичный генерал Радомир Путник, благодаря реформам которого сербская армия стала полноценной военной силой. До сих пор неясно, насколько серьезно контролировала страну тайная офицерская организация «Црна рука», возглавляемая человеком под псевдонимом Апис, – начальником военной контрразведки полковником Драгутином Дмитриевичем. Ясно только, что «правительство Пашича его побаивалось»,[112] при том что старый Пашич был человеком самостоятельным, сильным и очень хитрым.

Традиционный дух воинственности и отваги, который жил в мужественных людях сербских гор на протяжении многовековой истории борьбы с турками, воплотился в военно-бюрократической структуре Сербского государства, готовой на авантюры с непредсказуемыми последствиями. Не раз сербское руководство шло на провокационные конфликты, рассчитывая, что в случае вооруженного столкновения Россия не сможет покинуть своего единственного надежного сообщника на Балканах. Такой авантюрой стало и убийство наследника австрийского престола, правого радикала Франца Фердинанда членом «Черной руки», что и развязало мировую катастрофу.

Сербские крестьяне-добровольцы идут на войну. 1914

На протяжении всего XX века между Сербией и Болгарией не угасал конфликт за Македонию. Сербы скорее готовы были признать этническую отделенность македонцев, поскольку это славянское сообщество по крайней мере более близко в языковом отношении к болгарам, чем к сербам. Для национального самосознания болгар признание Македонии отдельной нацией является чрезвычайно раздражающим обстоятельством, потому что тогда нужно было бы пересмотреть историческую легенду, – ведь без македонского Охридского царства история Болгарии теряет так же много, как история России без Киевской Руси. Однако это уже государственнические идеологические войны на поле истории, которые к реальным межэтническим взаимоотношениям имеют отдаленное отношение.

В межэтнических и религиозных отношениях в султанате особенную роль играли взаимоотношения турков с двумя большими христианскими нациями – греками и армянами.

Греки, этническая основа старой Византии, собственно, и начали серию освободительных войн на Балканах, которые завершились почти полной ликвидацией турецкой Румелии. Движущими силами греческого движения были как богатые купеческие общества греков в городах по всей территории Причерноморья, включая Одессу – наиважнейший центр греческого патриотического сопротивления, – так и (в коренной Элладе) организации крестьян и рыбаков во главе с «капитанами», традиционные структуры морской цивилизации. Отношение румын, болгар, албанцев, сербов к греческому антитурецкому сопротивлению было поначалу прохладным, учитывая давние конфликты с греческим торговым элементом. К началу века Греция уже вступает как государство в конфликты с соседями, исходя из разных территориальных мотивов. Значительная часть греков продолжала жить в подневольном положении на территории Турции, особенно в городах побережья, которые исторически были такими же территориями Эллады, как и греческие города на западных берегах Эгейского моря.

Единственной христианской нацией, большинство которой в начале XX века более или менее компактно проживало на землях, входивших в состав Турции, и не имело собственного государства, были в начале века армяне.

Можно отметить явления цивилизационного разлома.