Читаем Кровавый век полностью

В межвоенной Европе были режимы, которые опирались на националистические и крайне правые политические силы и считались тогда фашистскими. Таким был режим маршала Пилсудского, установленный в Польше в результате переворота в мае 1926 г. Должность президента была декоративной – когда старого соратника Пилсудского, профессора-химика Мосцицкого, сейм избирал президентом, в насмешку кто-то остроумный выдвинул еще и кандидатуру кафешантанной певицы госпожи Зули Погоржельской, и она собрала несколько голосов. Госпожа Зуля могла бы быть не худшим президентом при главном вожде, который юридически занимал должности не более высокие, чем военный министр. Уставшая от бедности и коррупции Польша отреклась от демократии в пользу диктатуры полковников, и поначалу даже коммунисты поддержали переворот. Политической опорой режима Пилсудского служила организация ББВР (Bezpartyjny blok współpracy z rządem, «Беспартийный блок сотрудничества с правительством»), образованная полковником Валери Славеком, который несколько раз был премьером; целью деятельности ББВР была организация общественной поддержки власти и содействие ограничению функций парламента в интересах исполнительной власти. После смерти Пилсудского Славек попал в немилость и в конечном итоге застрелился, ББВР был распущен, но 21 марта 1937 г. на его основе образовали т. н. «Озон» – OZN, Obóz zjednoczenia narodowego, «Лагерь национального единства» (руководитель полковник Адам Коц, позже генерал Станислав Скварчинский, начальник штаба полковник Венда). Как и ББВР, «Озон» стремился к ограничению влияния оппозиции, прав парламента, укреплению роли Верховного Вождя, Костела и усилению его влияния, подавлению коммунизма, ограничению влияния евреев и масонов на общественную жизнь – словом, характеризовался всем набором правых националистических ориентаций.

На деле националистическая правительственная партия оставалась организацией чиновников и массового влияния не имела. В Польше все-таки, пусть и формально, действовали конституция и политические партии, оставалась видимость законности.

Подобное можно сказать о фашизме в Испании. Диктатура генерала маркиза Примо де Ривера 1923–1930 гг., которую тогда называли фашистской, была в действительности консервативно-националистическим военным авторитарным режимом. Великая депрессия мгновенно разрушила диктатуру, генерал эмигрировал и вскоре умер в Париже, на восемь лет в Испании установилась демократия. В эпоху республики складывалось также и течение, близкое к фашизму, хотя и лишенное свойственных нацизму расистских и язычески-антиклерикальних идеологических черт (организация ХОНС); однако в радикально-правом движении доминировала нормальная консервативно-националистическая организация – «фаланга», созданная сыном генерала Примо де Ривера, католиком и аристократом, который и возглавил объединенную партию «ХОНС и фаланга». Аристократических барчуков пренебрежительно называли в Испании señoritos, и у них не было никаких шансов стать популярными лидерами масс. Генерал Франко, который возглавил мятеж армии против республики, использовал также и фалангистов как особенно агрессивную и жестокую силу; режим Франко был союзом достаточно разнородных сил – фашистского движения фалангистов и армейской реакции; Франко был руководителем военных-традиционалистов, а фалангистов возглавлял свояк Франко, Рамон Серрано Суньер. Однако скоро фаланга стала придатком в его администрации – все высшие правительственные чиновники, а также генералы и офицеры становились членами фаланги автоматически. И даже такая фаланга не была правящей массовой партией, а в политической идеологии Франко оставался крайне консервативным католиком и националистом.