— Мне абсолютно не о чем с вами говорить, — отрезал он. — Вы вторглись ко мне. Убирайтесь из моего дома. — Он взялся за переносной телефон. — Я позвоню в полицию.

— Благодарю вас за то, что уделили нам время, — произнес я вежливо.

— Вы об этом пожалеете, — сказал он спокойным, обыденным тоном.

— Фамилия клиента, — не унимался я.

— Убирайтесь, — ответил он.

Мы вышли.

Проезжая через парк, мы почувствовали запах свежеподстриженной травы. Надя сказала:

— Вот это громила.

Я улыбнулся ей:

— Не волнуйся. Он побоится газетного шума. Он нас не тронет.

Мы выехали из ворот под взглядом жестких черных глаз сторожа с короткими усами. Я повернул на главное шоссе; у меня вовсе не было уверенности, что я прав.

Глава 16

Когда мы вернулись в Госпорт, Дин сидел на мачте и смазывал шкивы.

Чем больше я думал о Фицджеральде, тем меньше мне нравились его слова. Мачта у "Лисицы" очень высокая. Мне казалось, что она торчит, как маяк. Так и кричит: "Мы здесь". У "Противовеса" хорошее зрение. Так что я спустил Дина на палубу и отчалил. Мы поплыли к Портсмуту, а там я выклянчил разрешение поставить судно на прикол в доке для торговых судов. Мне казалось, что в гуще коммерческих кораблей мы не так бросаемся в глаза.

Я взял телефон и уселся на палубе, поглядывая на укороченную мачту военного корабля "Победа" и подставляя лицо солнцу. Я набрал номер Отто Кэмпбелла.

Он оказался на месте.

— Отто! — радостно приветствовал я.

— Черт возьми, как дела? — сказал он. — Ты спас мне жизнь с этой командой из "Глоуб", будь уверен.

— Я как раз по поводу команды из "Глоуб". Где ты их подцепил?

— Как всегда, — ответил он. — Знакомые знакомых.

— Чьи?

— Они оказались в "Молодежной компании", — сказал Отто. — Дикки устраивал вечер выжимания средств. Он разговорился с этим парнем. Томом Стиббардом, который пытался уронить тебя со скалы, и порекомендовал ему наш центр.

— Добрый старый Дикки, — произнес я.

— Он здорово зол на тебя, — сообщил Отто.

— Я так и понял.

— У меня сейчас десять человек ждут дальнего заплыва, — сказал Отто. — Мне пора.

— До встречи в Финляндии, — сказал я.

Он засмеялся:

— Не хочешь сдаваться, да? Что ж, до встречи там.

Я отключил связь. Поскреби поверхность, и что там окажется? Куда ни ткнись — Дикки Уилсон.

Когда я позвонил в "Глоуб", Тома Стиббарда не было на месте.

Секретарша сказала, что он позвонит мне в шесть. Я совсем не был в этом уверен.

— Что теперь? — спросила Надя.

— Останемся на воде.

— Сейчас?

— На время.

У меня ушел час, чтобы разломать генератор, который снабжает "Лисицу" дополнительным электричеством в море. В пять мы прицепили шлюпку к фалу и перебросили ее через борт. У шлюпки был коричневый люггерный парус и короткая мачта. Это была последняя лодка, которую построил мой отец в сарае. На центральной доске справа была маленькая загогулина — там мои десятилетние руки состругали слишком много. Он раскатисто и громко смеялся в черную бороду, в которой уже были седые нити. "Ты ее испортил, — сказал он. — Так что возьми-ка ее себе". На таких лодках двадцать лет назад плавали все мальчишки: поперечные доски из сосны, продольные — из ясеня, пузатая, веселая и старомодная, как плетеная кошелка для покупок.

Я установил мачту. Надя забралась в лодку. Я оттолкнулся и поплыл в гавань.

Ветерок трепал парус шлюпки. Вода пузырилась под носом. Мы плыли на северо-запад, в направлении Фэрхема. Потом увернулись от шербурского парома, скользившего по серому Ла-Маншу. Я стал учить. Надю управлять парусным судном. У нее была легкая рука и хорошая память. Казалось, что она и думать забыла о Фицджеральде.

Когда мы вернулись на "Лисицу", гавань кишела парусами. Надя довольно аккуратно причалила к борту. Дин взял фалинь[13].

На палубе зазвонил телефон. Том Стиббард. Я напомнил ему о нашем знакомстве в Уэльсе.

— Я хотел попросить вас об услуге, — сказал я.

— Я у вас в долгу.

— Сугубо добровольно, — заметил я. — Я только что побывал в охранной фирме под названием "Противовес". Вы бы не могли дать ей характеристику?

— О, — сказал он. — Ну конечно. Почему бы и нет?

— Что они для вас сделали?

— Расследовали воровство. У нас есть завод в Дэгенхеме. Полмиллиона... то есть определенная сумма денег... исчезла. Мы вызвали "Противовес". Кражи прекратились.

— Как они этого добились?

— Я не спрашивал.

— А как вы на них вышли?

— Несколько месяцев назад у "Молодежной компании" была презентация в Лондоне. Они искали финансовую поддержку. У благотворительности есть привлекательная сторона, она помогает снизить налоги. Я там был в качестве уполномоченного по спонсорству.

— И?

— Я говорил там с одним господином об ответственности, о достижении целей, о честности в работе. Я упомянул наши неприятности в Дэгенхеме. Он рассказал мне про агентство под названием "Противовес". Оно построено на принципах свободы, ведет борьбу с продажностью и ратует за ответственность личности перед обществом. Он лично рекомендовал их.

Значит, таков облик "Противовеса" для широкой публики. Я подумал о его истинной сути, скрытой от посторонних глаз, о том, как он таится в темноте, сея насилие и смерть.

— А что за господин?