Читаем Кровавый трон полностью

Три года назад королевство Ардент подверглось настоящему потрясению, население потеряло обоих монархов и наследного принца, я же, в свою очередь, потеряла своих самых родных людей. Они погибли в пожаре в Ночь Двух Лун, это своего рода праздник для жителей других королевств, но не для королевства огня. В эту ночь небо озаряется не одной луной, а двумя. Они, будто сообща, повышают потенциал воздушников, водников и земляных колдунов, и напрочь блокируют огненную стихию — мою стихию. Родители не могли сражаться, используя колдовство, поэтому их постигла ужасная участь. Мою семью убил родной огонь. Мне тогда было пятнадцать, казалось бы, я должна все помнить… но нет. Воспоминания о той страшной ночи приходят ко мне только в кошмарах, которые мучают меня время от времени. Честно, думала, что все прекратилось, ведь я спокойно спала уже на протяжении полугода, однако сегодня мне снова снился пожар в нашей летней резиденции. Зря тогда родители увезли нас с братом на пару дней отдохнуть, они хотели провести с нами хоть немного времени, как делали это из года в год в эту ночь — это было нашей традицией. Мы представляли себя обыкновенной семьей без колдовства, без груза ответственности, но все обернулось жестоким убийством. Это был поджог и, очевидно, предательство кого-то из приближённых. Немногие были посвящены в то, что королевская семья отбывает в Ночь Двух Лун во дворец немного южнее столицы и отправляет на выходные многих служащих, оставаясь, фактически, без защиты, поэтому круг подозреваемых мал, но в тоже время велик.

Тем временем я уже величественно шагала по коридору, ведущему в тронный зал.

— Ваше Высочество, вас уже ожидают люди, — обратился ко мне один из членов Сената, Гарольд Филипс. На меня смотрел мужчина лет пятидесяти пяти с глубокими морщинами на лбу, которые в полной мере выдавали его возраст. В длинном бордовом камзоле с золотым орнаментом, полы которого были закреплены его родовой брошью. Вот только все портила ужасно длинная борода, может издать указ, запрещающий носить длинные бороды? Эта мысль крепко закрепилась в моей голове. — Не думаю, что после вашего опоздания народ станет к вам почтительнее относиться.

Сенат я терпеть не могла, как и он меня еле на дух переносил. Папины старцы думали, что, если на трон посадить меня, править будут они. На их взгляд, я должна была испугаться, беспрекословно слушать их нелепые советы и подписывать указы, направленные на поддержание самых богатых домов Ардента. Но они просчитались, несмотря на то, что до моего совершеннолетия, я не имела полноты власти и не могла принимать многие решение без одобрения кучки зазнавшихся дедков, Сенат вынужден, скрипя зубами, внимать моим словам.

— Приветствую вас, лорд Филипс, — снисходительно улыбнулась я ему и продолжила. — Вот только небольшое уточнение, разве я интересовалась вашим мнением?

— Не интересовались…

Он хотел было продолжить, но я его перебила.

— Тогда в чем дело? — С моих губ слетела улыбка, будто ее там и не было. — Проводите меня к моему народу.

* * *

Шел уже шестой час моего восседания на троне и выслушивания прошений и жалоб населения. Многие обращения повторялись каждый год от «плохая дорога из села до города» до «сосед умыкнул курицу из-под носа». В большинстве своем я говорила односложные фразы, имеющие одно звучание — мы займемся этим, но чаще значение разнилось. Я составляла список только действительно важных моментов. Вернее, когда я считала обращение достойным — кивала своему личному секретарю Уильяму, а он, в свою очередь, их записывал.

Когда время подходило к завершению процессии, и я думала, пора бы уже закрывать двери опустевшего зала и наконец покушать. Я не ела с самого утра, разумеется, поступали предложения отлучиться, но, мне не хотелось забирать у людей возможность на личную беседу с королевой. Такой день у нас проводился один раз в год. Я наткнулась взглядом на группу людей за пределами зала, которые пытались пробиться через стражу. Группа состояла примерно из двадцати человек, в основном мужчины, но встречались и женщины с детьми. Они умоляли пропустить их, но стража оставалась непреклонна. Честно, мне стало интересно, что они хотят попросить таким большим составом.

— Пропустите, — сказала я.

— Аудиенция окончена, — заявил соратник лорда Филипса, лорд Берч.

— Я хочу выслушать. Впустить. — Твердо объявила и улыбнулась маленькой девочке в дешевом платьице. Она была такой худенькой, что во мне проснулась жалость и захотелось ее покормить.

— Ваше Высочество, — поклонившись, сказал вышедший вперед мужчина. — Мы благодарим вас за благосклонность.