Читаем Кровавый рыцарь полностью

Ларш Пейкасса дачи Саллатотти. Первый мужчина, сказавший, что Найва немногим лучше породистой шлюхи. Казио блокировал его клинок и проткнул ему левое легкое с такой силой, что Каспатор показался у него из спины. Ларш был первым человеком, которого Казио собирался убить. Он потерпел неудачу, но Ларш навсегда остался искалеченным и ходил, опираясь на костыли.

Остра. У нее такая бледная кожа, что кажется белой даже в свете огня. Янтарные волосы, пребывающие в очаровательном беспорядке, щеки, вспыхнувшие румянцем, розовым, словно рассветная лилия… Она больше боялась сплетения их пальцев, чем поцелуя, словно прикосновение рук – это объятие, опасное для ее сердца.

Она была неловкой и восторженной, испуганной и виноватой. Она была счастлива, но, как и всегда, немного грустила, не в силах забыть, что счастье не бесконечно.

Любовь – странная и опасная вещь. После Найвы Казио казалось, что он сможет ее избегать. Ухаживать приятно, предаваться радостям плоти – приятно вдвойне, но любовь… Бессмысленная иллюзия.

Может быть, он все еще в это верит, точнее, не он, а некая часть его души верит. Но если так, тогда почему же ему так хочется взять Остру за руку и держать ее до тех пор, пока она не расстанется со своими страхами, сомнениями и недоверием и не поймет, что он действительно заботится о ней?

Акредо. Разумеется, это не настоящее его имя; это слово означает просто «острый». Первый фехтовальщик, который за долгое-долгое время оказался для Казио настоящим соперником.

Герцогиня и еще кто-то играли в карты в другом конце комнаты, но их голоса звучали, точно щебет птиц, мелодичный и непонятный. Поэтому Казио не сразу сообразил, что кто-то стоит совсем рядом, а музыкальный шум, звучащий громче остальных, – это обращенные к нему слова.

Он поднял голову и увидел сэра Нейла. Казио ухмыльнулся и отсалютовал ему бутылкой.

– Как твоя нога? – спросил Нейл.

– Не могу сказать, чтобы сейчас она болела, – радостно сообщил Казио.

– Я не вполне понял.

– Понимаешь ли, герцогиня приказала, чтобы она не болела, – пояснил Казио и рассмеялся собственной шутке.

Как ни странно, Нейла это не позабавило.

– Что такое? – спросил Казио.

– Я исключительно ценю твою храбрость и мастерство владения шпагой… – начал Нейл.

– И правильно, – одобрил Казио.

Нейл запнулся, затем кивнул, скорее себе, чем Казио, и продолжал:

– Мой долг состоит в том, чтобы защищать Энни. Защищать ее от всевозможных опасностей.

– Ну, в таком случае ты должен был сражаться с Акредо, а не я. Дело в этом?

– Да, это должен был быть я, – ровно подтвердил Нейл, – но я был занят, обсуждая с герцогиней ее армию и на что еще мы можем рассчитывать. К сожалению, я не мог находиться сразу в двух местах. Кроме того, когда на Энни напали, мне не подобало быть в ее комнате.

– С ней в комнате никого не было, – сказал Казио. – Вот почему ее едва не убили. Может быть, кому-нибудь следует оставаться с ней, подобает это или нет?

– Ты не был с ней?

– Нет, разумеется. Почему, ты думаешь, я оказался там нагишом?

– Именно этот вопрос меня и интересует. Тебя поселили в другой части поместья.

– Так, – подтвердил Казио. – Но я был с Остр… – Он осекся. – Это совершенно не твое дело.

– Остра? – прошипел Нейл, понижая голос. – Но она как раз должна была находиться вместе с Энни.

Казио оперся на локоть и посмотрел рыцарю в глаза.

– Да что ты говоришь? Ты бы предпочел, чтобы погибли обе? Акредо убил стражников. Если бы меня не оказалось рядом, как ты думаешь, чем бы все это закончилось?

– Я знаю, – признал Нейл, потирая лоб. – В мои намерения не входило тебя оскорбить, только понять, почему… что произошло.

– Теперь тебе все известно.

– Известно. – Рыцарь замолчал, и его лицо забавно вытянулось. – Казио, очень трудно защитить того, кого любишь. Ты понимаешь?

Казио внезапно представилось, как он держит клинок у горла рыцаря.

– Очень хорошо понимаю, – ровным голосом подтвердил он.

Он хотел продолжить, но что-то в глазах Нейла заставило его замолчать. Поэтому он просто предложил:

– Не выпьешь со мной?

Нейл покачал головой.

– Нет, у меня еще много дел. Но все равно спасибо тебе.

Он оставил Казио, который погрузился во все более яркие воспоминания, фантазии, и вскоре после этого – сон.

Когда Нейл покинул Казио, у него было ощущение, будто он в чем-то испачкался. С самого первого дня их знакомства он подозревал, что вителлианца и Энни связывают определенные отношения; он помнил о репутации Энни. Мать отослала ее в монастырь в Вителлио, потому что ее застали с Родериком Данмрогским при весьма деликатных обстоятельствах.

Поэтому его не удивило бы, если бы он узнал, что за время долгого совместного путешествия между принцессой и фехтовальщиком что-то произошло. Впрочем, Нейл не мог осуждать за это Казио; он и сам вступил в неподобающие отношения с принцессой, а по происхождению вителлианец стоял выше него.

Но он должен был спросить, разве нет?