Читаем Кровавый рыцарь полностью

Пламя факела колыхнулось под дуновением ветра, и Эспер сумел разглядеть что они спускаются в большой провал. Даже под землей идти по следу вурма было совсем не трудно. Вскоре они вышли из сланцевого прохода в уходящий вниз тоннель из древнего, более твердого камня, но чудовище, протаскивая вперед брюхо, подмяло под себя сталагмиты, а там, где его спина коснулась низко нависшего потолка, сбило и свисающие с него сталактиты.

В реуне царила тишина, если не считать шороха их шагов и дыхания. Эспер остановился, пытаясь отыскать какие-нибудь признаки того, что Фенд спускался здесь на землю. Скорее всего так и было, но все следы, не стертые вурмом, терялись среди отпечатков ног сотен слиндеров.

Они продолжили идти дальше и вскоре услышали приглушенные каменными стенами голоса. Чуть впереди Эспер заметил, что тоннель выходит в более широкую полость.

– Осторожно, – прошептал лесничий.

– Шум, – проговорила Винна. – Наверное, это слиндеры.

– Да.

– А что, если они заодно с вурмом?

– Не заодно, – сказал Эспер и неожиданно поскользнулся.

– Ты уверен?

– Вполне, – мягко ответил он. – Осторожнее ставь ноги.

Впрочем, он мог бы этого и не говорить. Последние несколько ярдов тоннеля были покрыты кровью и внутренностями людей. Выглядело так, будто около пятидесяти тел растолкли в ступке, а потом размазали по полу, точно масло по куску хлеба. Тут и там взгляд натыкался на глаз, руку или ногу.

Пахло здесь омерзительно.

– О святые, – выдохнула Винна, когда поняла, что это такое.

Она сложилась пополам, и ее вырвало. Эспер ее не винил, у него самого желудок завязался узлом, а ему довелось многое повидать за свою жизнь. Он опустился на колени рядом с Винной и положил ей руку на спину.

– Осторожно, милая, – попросил он. – А то меня сейчас тоже затошнит.

Она грустно рассмеялась, быстро глянула на него и вернулась к прерванному занятию.

– Извини, – с трудом выговорила она наконец. – Теперь, наверное, вся пещера знает, что мы здесь.

– Не думаю, что это кого-нибудь волнует, – успокоил ее Эспер.

Дверь в скрипторий была такой низкой, что вынуждала входящего ползти, дабы «приближаться к знанию на коленях». Но даже выпрямившись, Стивен почувствовал себя маленьким и незначительным, когда его глазам предстали чудеса скриптория.

Стивен родился в небедной семье. Когда-то он имел обыкновение заявлять при знакомстве, что происходит «из Дариджей с мыса Чэвел». Поместье его отца было довольно старым, находилось на омываемых бушующим морем утесах над заливом Круглый Омут и было построено из того же темно-желтого камня. Самые старые помещения являлись частью крепости, хотя от первоначальных ее стен осталось совсем немного. В главном здании насчитывалось пятнадцать комнат, к нему примыкали несколько домиков поменьше, сараи и хозяйственные пристройки. Семья Дариджей выращивала лошадей, но главный доход приносили принадлежащие им пахотные земли, побережье и лодки.

Скрипторий его отца считался очень неплохим для частной коллекции. Он насчитывал девять книг, каждую из которых Стивен знал наизусть. Верхний Моррис, расположенный в лиге от их владений, самый большой город в округе, мог похвастаться пятнадцатью книгами, но тамошний скрипторий принадлежал церкви.

Колледж Рейли, крупнейшее учебное заведение в Виргенье, владел пятьюдесятью восемью свитками, табличками и переплетенными книгами.

Сейчас же Стивен стоял в круглой башне, где хранились тысячи книг. Библиотека поднималась на четыре этажа, лишь с узкими проходами на каждом. Их соединяли лестницы, а книги спускали вниз и поднимали наверх при помощи корзин, веревок и лебедок.

С тех пор как Стивен побывал здесь в прошлый раз, все разительно изменилось. Тогда тут суетились братья: переписывали, читали, изучали книги, составляли аннотации. Сейчас же он заметил лишь одинокого монаха, который очень быстро и аккуратно укладывал свитки в промасленные кожаные футляры. Он помахал Стивену рукой и тут же вернулся к своему занятию. Впрочем, Стивен его не узнал.

Довольно скоро его естественное благоговение померкло перед необходимостью действовать. С чего начать? Стивен был в замешательстве.

Очевидно, с «Касти нойбхи». Он нашел фолиант на втором этаже, прислонился к поручню и принялся перелистывать плотные льняные страницы. Стивену почти сразу удалось найти фрагменты завета, записанные, как предполагалось, в первоначальном зашифрованном виде. Он сразу заметил, что символы, как он и думал, взяты главным образом из старовиргенийского с вкраплениями языка тиуда и раннего вителлианского. Иными словами, его догадка подтвердилась, но не более того.

Кивнув себе, Стивен перешел в другой отдел и выбрал свиток, содержащий надгробные надписи и эпитафии Виргеньи. Сам свиток оказался достаточно новым, но копировал надписи с камней возрастом до двух тысяч лет.

В основе шифра завета наверняка лежал один из языков, на котором разговаривали во времена восстания. Основными тогда были: древний вителлианский, тиуда, старокаварумский и старовиргенийский. От этих четырех языков произошло большинство современных наречий.