Читаем Кровавый рыцарь полностью

Энни подняла голову и увидела фиолетовые глаза на расстоянии вытянутой руки от себя. Она снова взглянула вниз и разглядела, что ее плечо проткнуто тонким клинком, который держит в руках мужчина. Она откуда-то знала, что перед ней мужчина, просто очень стройный и невысокий.

«Сефри», – догадалась Энни.

Он потянул клинок к себе, но тот основательно застрял в деревянной стойке кровати. Сефри, казалось, полностью сосредоточился на этом, но в следующее мгновение другая его рука скользнула к поясу. Пригвожденную руку Энни обожгло болью, но страх оказался сильнее, поскольку она поняла, что убийца тянется за ножом.

Она вытянулась, чтобы достать макушкой до луны, уперлась ногами в темные спутанные корни земли, свободной рукой сгребла убийцу за волосы и поцеловала.

Его губы оказались теплыми, даже горячими, и, когда Энни к ним прикоснулась, словно молния ударила вниз по ее позвоночнику, а горло наполнила вонь змей и горящего можжевельника. Внутри он оказался влажным, как все люди, но что-то в нем было ужасно неправильно: холод там, где должен быть жар, жар там, где должен быть холод, и ничего знакомого. Как будто его сломали и перекроили заново, каждое искривление в его костях – словно сросшийся перелом, каждая ткань – словно шрам.

Сефри закричал и отшатнулся. Энни почувствовала сильный рывок в плече – ему удалось вытащить клинок. Принцесса сползла на пол и села, как кукла, вытянув ноги.

Сефри отошел еще на пару шагов и встряхнулся, точно собака, которой в ухо попала вода.

Энни снова попыталась закричать, но задохнулась. Она сжала раненую руку, все было липким и влажным от крови – ее собственной крови.

И тут дверь с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались два стражника Элионор. Факелы у них в руках горели так ярко, что Энни едва не ослепла.

Убийца, превратившийся на свету в узкий черный силуэт, мгновенно пришел в себя. Его клинок метнулся вперед и пронзил горло одного из стражников. Несчастный упал на колени, выронил факел и, схватившись руками за горло, попытался удержать жизнь в своем теле. Энни хорошо понимала его, между ее пальцев тоже сочилась кровь.

Его товарищ вел себя осторожнее. Прежде всего он криком пытался позвать на помощь. Гвардеец был в легком пластинчатом доспехе, а в руке держал тяжелый меч, которым делал выпады в сторону убийцы, практически не отводя назад для замаха. Сефри провел несколько пробных атак, которые гвардеец легко отразил.

– Бегите, принцесса, – крикнул он.

Ему удалось немного оттеснить убийцу от порога. Энни могла бы там протиснуться за спиной у гвардейца, если бы ноги ее слушались. Она попыталась встать на колени, но поскользнулась в липкой луже. Интересно, отстраненно подумала она, сколько времени нужно, чтобы умереть от потери крови?..

Сефри атаковал и споткнулся. Стражник с ревом бросился вперед. Энни не уследила, что произошло, лишь услышала звон стали, а потом гвардеец Элионор, пошатнувшись, миновал убийцу, врезался в стену, сполз на пол и затих.

Убийца уже вновь повернулся к Энни, когда в открытую дверь влетел Казио. Он выглядел очень странно, но девушка не сразу поняла, в чем дело. И лишь спустя пару ударов сердца до нее дошло: Казио был голый, в чем мать родила.

Однако в руке он держал Каспатор. Вителлианцу потребовалось всего одно короткое мгновение, чтобы оценить ситуацию, и он бросился на врага.

Казио атаковал убийцу, но тот парировал Каспатор быстрой, знакомой защитой перто, за которой последовала сильная связка в утаве.

Не задумываясь, Казио парировал ответный удар и атаковал сам, метя в горло. Но противник отступил, и оба на мгновение замерли. Казио запоздало смутился, вспомнив, что обнажен, поскольку они с Острой уединились в соседней комнате – и успели раздеться, – когда он услышал крик Энни. Если бы он стал тратить время на одевание, возможно, она была бы уже мертва.

Он заметил, что убийца успел ранить Энни, и страх за нее вытеснил смущение из-за собственной наготы. И еще Казио понял, что наконец-то, после стольких месяцев, встретил противника, владеющего дессратой.

– Давай закончим, пока нам никто не мешает, – предложил вителлианец.

Он уже слышал топот приближающейся стражи.

Его противник чуть склонил голову набок и сделал выпад. Казио отступил, заподозрив финт, но убийца неожиданно метнулся к стене, приподнял гобелен и исчез в черной дыре за ним.

Выругавшись, Казио бросился за ним и откинул гобелен в сторону. Из темноты навстречу ему метнулось тонкое лезвие, так что он едва успел отразить выпад. Юноша сделал шаг вперед, свободной рукой прижал оружие врага к стене – и получил удар кулаком в челюсть. Удар был не столько сильным, сколько неожиданным, но его хватило, чтобы Казио отпустил клинок.

Вителлианец отступил назад и вскинул Каспатор в защите, пытаясь отразить нападение невидимого противника. Однако удаляющиеся шаги сообщили ему, что враг подло сбежал, не став продолжать схватку.

Отчаянно ругаясь, Казио помчался за ним.