Стивен стиснул зубы, вдруг испугавшись, что дал волю какому-то тайному проклятию, добровольно попался в ловушку. Но ничего неожиданного не произошло, лишь все остальные сефри тоже поклонились ему, что само по себе выглядело несколько странно.

– А где вурм? – спросил Стивен.

Фенд улыбнулся и протяжно свистнул. Вода у него за спиной разошлась в стороны, и два огромных зеленых светильника поднялись у них над головами. Тихий одобрительный шепот прокатился по ряду сефри, определенно охваченных общим безумием.

Стивен отшатнулся, пытаясь заслонить Землэ своим телом.

– Яд! – выпалил он.

– Здесь он не действует, – заверил его Эдрек. – Могущество седоса горы делает его безвредным. А когда мы окажемся снаружи, у нас будет от него средство.

Стивен не мог оторвать взгляда от твари, но после продолжительной паузы понял, что от него все еще ждут каких-то слов.

– Хорошо, – сказал он. – Я вижу вурма. А где же воины? Сколько их у вас?

– Двенадцать, – ответил Эдрек.

Этого Стивену как раз хватило, чтобы отвернуться от чудовища и проверить, не шутит ли с ним сефри.

– Двенадцать? Но вас здесь гораздо больше.

– Верно. Но большинству айтиваров запрещено сражаться. Двенадцати должно оказаться достаточно. Кроме того, с нами криим, а также кравк-хару.

– Что? – начал было Стивен, но опоздал.

Все уже пришло в движение. Фенд еще раз свистнул, и огромная голова опустилась так, чтобы он и Ашерн смогли взобраться на вурма. Эдрек и с ним еще одиннадцать воинов устремились к дальнему концу пещеры.

Стивена вновь охватили сомнения. Кто-то дернул его за рукав, и он обернулся. Перед ним стоял сефри, которого Стивен раньше не замечал, настолько древний, что даже в свете факелов мерещилось, будто его кости просвечивают сквозь тонкую кожу.

– Прости, патик, – прошептал старик, – быть может, ты хочешь наблюдать? Там, наверху, есть удобное место.

– Да, – кивнул Стивен, – пожалуй.

Он последовал за сефри, все больше поддаваясь тревоге. Он ощущал себя человеком из древней легенды про проклятого святого, запертого в бутылке. Человек имел право на одно желание, после чего святой бы его убил. И только двух вещей требовать было запрещено: избавления от смерти и гибели святого.

<p>Глава 10. Корабли</p>

– Энни?

Она пришла в себя от осторожных прикосновений Остры.

– Со мной все хорошо, – сказала подруге Энни.

– Что произошло? Ты говорила с… с ним… а потом застыла, словно статуя.

– Ничего, – солгала Энни. – Я расскажу тебе позже. А пока вы все должны оставаться на месте и стоять спокойно. Мне нужно кое-что сделать, и меня не следует тревожить.

– Хорошо, Энни.

– Энни? – едва слышно прошептала Элис.

– Да, леди Берри?

– Не верьте ему.

– О, я ему не верю, – ответила Энни и уселась на полу, скрестив ноги.

Она закрыла глаза и представила себе, что находится в монастыре Святой Цер, в Лоне Мефитис. Энни сосредоточилась и попыталась вообразить там свет, выровняла дыхание и вскоре ощутила медленную пульсацию прилива под Инисом и глубокие тайные колебания земли.

Так продолжалось до тех пор, пока Энни полностью не успокоилась.

Наконец возник мерцающий свет, и ей вдруг показалось, что она распространяется вокруг, словно камень и вода Иниса и Новых земель становятся ее плотью и кровью. Узник оставался источником боли, точно гнойник, как и существо в Тенистом Эслене, но все это внезапно исчезло, когда тьма разлетелась осколками и Энни оказалась на лесной поляне. Хотя солнце стояло высоко в кристально чистом небе, она не отбрасывала тени и поэтому поняла, что наконец попала, куда хотела.

– Веры! – позвала она.

На миг ей показалось, что они не придут, но почти сразу же они вышли на поляну: четыре женщины в масках, одетые словно для бала-маскарада, похожие друг на друга и разные, как и положено сестрам.

Первая, стоявшая справа от Энни, была в темно-зеленом платье и насмешливой золотой маске. Ее волосы янтарными косами спадали почти до самых пят. Рядом с ней замерла шатенка в маске из кости и ржаво-красном платье. Третья Вера с серебристыми локонами была бледной, словно луна, в черном наряде и такой же маске. Последняя женщина скрывала свое лицо под белой маской, платье ее тоже было белым, а густые волосы – черными, как уголь.

– Вы изменились, – заметила Энни.

– Как времена года, как ветер и как ты, моя дорогая, – отозвалась первая Вера.

– Где вы были? – спросила Энни. – Я пыталась вас найти.

– Подобные посещения становятся все более затруднительными, – ответила Вера в костяной маске. – Появляются троны.

– Да, троны, – повторила Энни. – Одна из вас однажды сказала мне, что вы не в силах прозреть будущее. Но вы подобны целительницам, вы способны ощущать болезни мира и чувствуете, что необходимо сделать для его выздоровления.

– Это так, – ответила Вера в черном платье.

– Очень хорошо, – продолжала Энни. – Тогда скажите, что вы чувствуете сейчас? Я прошу вашего совета.

– Сейчас опасное время для советов, – ответила женщина, облаченная в зеленое, и развела руками.

Движение отбросило назад ее рукава, и Энни заметила то, чего не видела во время прежних встреч с Верами.

– Что это такое? – спросила она.