Читаем Кровавый рыцарь полностью

Он открыл глаза. К нему обращался его ровесник, рыцарь по имени Эдмон Арчард из греффи Сикселд. У него были живые голубые глаза, розовые щеки и белые, словно пушок семян чертополоха, волосы. На нем были простые, но добротные доспехи, и Нейл не заметил на них ни одной отметины.

Естественно, его доспехи были такими же новыми. Он нашел их в своей палатке на следующее утро после побега Роберта – подарок Элионор Отважной, которая сняла с него мерки «для одежды», как она тогда сообщила. И все же у Нейла создалось впечатление, что сэр Эдмон – как и его вооружение – ни разу ие участвовал в серьезных схватках.

– Это отрывок из песни, которой научил меня отец, – объяснил Нейл.

– И что означают ее слова? Нейл улыбнулся.

– «Здесь я, и отец, и брат, и мать. Смейся, ворон, кушай всласть».

– Не слишком воодушевляет, – заметил Эдмон.

– Это песня смерти, – объяснил Нейл.

– Вы думаете, что умрете?

– О да, я умру. Это несомненно, – подтвердил Нейл. – Неясно пока только когда, где и как. Но мой па всегда говорил, что лучше всего идти в бой, считая себя уже мертвым.

– И вы на это способны?

Нейл пожал плечами.

– Не всегда. Порой мне страшно, а иногда меня охватывает ярость. Но бывает, что святые даруют мне спокойствие смерти, и это нравится мне больше всего.

Эдмон немного покраснел.

– Это мое первое сражение, – признался он. – Надеюсь, что я к нему готов.

– Да, вы к нему готовы, – заверил его Нейл.

– Мне просто так надоело ждать…

Он вздрогнул, не успев закончить фразу, когда катапульта с громким звоном выпустила пятидесятифунтовый камень. Снаряд по пологой дуге перелетел через их головы и рухнул во внешний двор Торнрата. Во все стороны полетели осколки гранита.

– Ждать осталось совсем немного, – успокоил его Нейл. – Эта стена будет разрушена где-то за час. Они уже готовят конницу.

– Но почему? Почему бы им не остаться за стенами? Зачем рисковать?

Нейл довольно долго раздумывал над ответом, чтобы не слишком напугать Эдмона.

– Торнрат никому еще не удавалось взять, – наконец ответил он. – С моря это практически невозможно. Его стены слишком мощны и высоки, а корабли уязвимы для стрельбы сверху. Кроме того, со стороны моря утесы довольно круты, так что небольшое число обороняющихся способно сдержать сколь угодно большую армию, в особенности если нападающие пытаются поднять наверх лошадей и осадные машины. А без осадных машин взять бастионы нельзя.

Он показал на юг, на узкую полоску земли, отделяющую их от стены, карниз, шириной в десяток королевских ярдов, обрывающийся утесами Пенной бухты справа и заливом Энсэ слева. Он простирался на сорок королевских ярдов, а потом расширялся настолько, чтобы вместить клиновидный бастион, обращенный к ним острым углом. У бастиона было три башни, и за ним скрывались ворота в основной стене, отстоящей примерно на десять ярдов.

– Мы не можем просто обогнуть бастион, они сбросят нас вниз, используя камни, кипящее масло или расплавленный свинец. Нам не удастся даже приблизиться к воротам. Так что мы вынуждены пробить в нем брешь с этой стороны, причем желательно издалека. Здесь у нас почти бесконечный запас камней, хотя под таким углом они наносят мало вреда. Большая часть наших снарядов улетает вправо.

– Я все это вижу, – сказал сэр Эдмон. – Но все еще не понимаю, при чем здесь кавалерия.

– Когда стена рухнет, нам еще придется преодолеть открытое пространство и ворваться в пролом, чтобы взять замок. Одновременно в брешь смогут пройти только шесть или семь человек. А враги встретят нас кавалерией, прежде чем мы успеем развернуться более широким строем.

Между тем они придержат свои снаряды, пока мы не окажемся на нужном расстоянии, примерно в десяти шагах от прохода. И пока их всадники будут удерживать первые ряды, они начнут метать камни и все, что попадется под руку, в тех из нас, кто будет взбираться следом. И если они все сделают правильно, на каждого вражеского солдата у нас будет погибать четверо или пятеро. Может быть, больше. Если рыцари останутся за укреплениями, пользы от них будет не больше, чем от любого пехотинца. А вот атакуя нас, они нанесут серьезный ущерб.

Мы оставим часть солдат у осадных машин, пока будем штурмовать брешь, но после того, как мы окажемся внутри, подтянется наша артиллерия и начнет обстреливать ворота Торнрата. Однако прежде чем до этого дойдет, они могут перебить так много наших солдат, что мы начнем сомневаться, стоило ли идти на штурм. В худшем случае наши потери будут весьма значительны. – Он похлопал молодого рыцаря по плечу. – И кроме того, они рыцари. Рыцари сражаются верхом. Как, по-вашему, они будут чувствовать себя на стене, швыряя в нас камни?

– Но должен быть более простой способ попасть внутрь, – сказал Эдмон.