Читаем Кровавый рыцарь полностью

– Видишь ли, я сошел с ума, – признался Ло Видейча.

– А по-моему, ты говоришь вполне разумно, – солгала Элис.

– Нет-нет, это правда. Я безумен. Но я решил не говорить тебе, куда увели нашего друга, пока мы не выберемся отсюда.

Элис принялась шарить вокруг руками, нащупала стену и села, опираясь на нее спиной.

– Я не знаю дороги наружу, – сказала она.

– Но знаешь дорогу внутрь.

– Ты имел в виду – сюда, не так ли?

– Да, хитрая моя, – согласился Ло Видейча. – Ты упала сюда.

– Но если тебе это известно, почему ты не выберешься сам? Зачем тебе я?

– Я бы никогда не бросил даму, – сообщил он. – Но дело не только в этом…

Она услышала металлический скрежет.

– Ага. Ты не можешь уйти. Ты в камере.

«Должно быть, – поняла Элис, – я упала перед дверью».

– Это дворец, мой дворец, – продолжал Ло Видейча. – Но все двери заперты. У тебя есть ключ?

– Возможно, я сумею помочь тебе выбраться. Не исключено, что мы договоримся. Но сначала ты должен рассказать, почему здесь оказался.

– Почему я здесь? Потому что святые – это паршивые ублюдки, все до одного. Потому что они помогают злым и приносят горе добрым.

– Возможно, – не стала спорить Элис, – но я бы хотела получить более определенный ответ.

– Я здесь из-за того, что любил женщину, – сказал Ло Видейча. – Я здесь потому, что мне вырвали сердце, и это – моя могила.

– Какую женщину? Его голос изменился.

– Красивую, благородную и добрую. Она мертва. Я видел ее палец.

Холодок пробежал по спине Элис.

Сафниец. Принцесса Лезбет была обручена с сафнийцем. Она исчезла. Прошел слух, что ее предал жених. Она вспомнила, как Уильям бормотал его имя во сне; казалось, король едва ли не просил у него прощения.

– Вы… вы – принц Чейсо?

– Ах! – воскликнул узник.

Наступила тишина, прерываемая тихими звуками, – должно быть, принц плакал.

– Вы Чейсо, который был обручен с Лезбет Отважной. Вздохи стали громче, но теперь они больше напоминали смех.

– Так меня звали. Прежде, прежде. Да, как умно. Умно.

– Я слышала, что вас запытали до смерти.

– Он хотел, чтобы я остался в живых, – сказал Чейсо. – Не знаю почему. Не знаю. Или он про меня попросту забыл.

Элис закрыла глаза, пытаясь осознать свое открытие и включить сафнийского принца в свои планы. Возможно, у него есть войско… Но его армии придется плыть, чтобы попасть в Эслен. Долго плыть.

И все же он может оказаться полезным.

Неожиданно Чейсо пронзительно закричал. В крике было столько животной ярости, что почти невозможно было поверить, что этот вопль исторгло человеческое горло. Элис услышала глухой удар и догадалась что Чейсо бросился на стену, продолжая что-то кричать на своем языке. Она заметила, что сжимает рукоять кинжала до онемения в пальцах.

Вскоре крики прекратились, и Чейсо разрыдался. Повинуясь внезапному порыву, Элис отпустила нож и протянула руку в темноту – ее пальцы коснулись решетки камеры.

– Подойдите сюда, – сказала она. – Подойдите к решетке.

Он мог ее убить, однако после знакомства со смертью накоротке Элис перестала испытывать к ней уважение. Если ее погубит вспышка доброты, что ж, так тому и быть.

Она почувствовала, что он колеблется, но в следующее мгновение услышала тихий шорох и рука узника коснулась ее руки. Элис сжала его пальцы, и на глазах у нее выступили слезы. Ей вдруг показалось, что прошли годы с тех пор, как кто-то держал ее за руку. Она ощутила его дрожь; ладонь была гладкой и мягкой, такая могла принадлежать только принцу.

– Я не человек, – простонал он. – Я много меньше, чем человек.

У Элис защемило сердце; она попыталась высвободить руку, но Чейсо лишь крепче сжал ее пальцы.

– Я не ухожу, – сказала Элис. – Просто хотела коснуться вашего лица.

– У меня больше нет лица, – возразил он, но выпустил ее ладонь.

Она осторожно подняла руку и вскоре нащупала заросшую щетиной щеку, а потом ее пальцы коснулись путаницы шрамов.

Столько боли… Она снова потянулась к кинжалу. Одно короткое движение, лезвие войдет в глазницу, и несчастный забудет о пережитых муках, о потерянной любви. Элис чувствовала по его голосу и хватке, что дух его сломлен. Несмотря на браваду и разговоры о мести, от него почти ничего не осталось.

Но она ничего ему не должна. Элис поклялась защищать Мюриель и ее детей – и, в некотором смысле, несчастного покойного Уильяма. Она по-своему любила короля; он оставался достойным человеком в положении, не подобающем достойному человеку.

Как и этот принц из Сафнии.

– Принц Чейсо, – прошептала она.

– Я был им, – ответил он.

– И остаетесь, – настаивала Элис – Послушайте меня. Я освобожу вас из камеры, и вместе мы выберемся отсюда.

– И убьем его, – сказал Чейсо. – Убьем короля.

Она вдруг поняла, что он имеет в виду Уильяма.

– Король Уильям уже мертв, – пояснила Элис. – Не он ваш враг. Ваш враг – Роберт. Вы меня понимаете? Вас предал принц Роберт. Потом он убил своего брата, короля, а вас оставил гнить в темнице. Вероятно, он попросту забыл о вашем существовании. Но вы ведь напомните ему, верно?

Последовало долгое молчание, а когда Чейсо заговорил, его голос прозвучал на удивление ровно и бесстрастно.

– Да. Я напомню ему о себе.