Читаем Кровавый олигарх полностью

     Помимо бандитов 'в рукаве' у Менатепа были московские коммунальные службы: в декабре 1997 года в магазине 'Чай' была прекращена подача электроэнергии, отключена вода и канализация. После этих демонстративных акций устрашения в последние месяцы своей жизни, вопреки спокойному характеру, Корнеева стала очень нервной. 'Валентина Александровна сильно нервничала, и как-то раз после ухода Горина и Назаренко она сказала: 'Меня скоро точно убьют', - рассказывала Чиканова[4]. Корнеева стала соблюдать определенные меры предосторожности. Например, специально поднималась на лифте на этаж выше своего и только потом спускалась к своей квартире. Но это ее не спасло.

     Следствие по делу Корнеевой проведено досконально, что позволяет проследить любой этап преступления. И организация, и подготовка, и исполнение убийства Корнеевой наглядно демонстрирует, как работала машина смерти ЮКОСа.

     Намерение убить Корнееву родилось в самых верхах корпорации, а именно - у Леонида Невзлина. Но от крупного бизнесмена до исполнителя была выстроена длинная цепочка, внешне выводившая его из смертельной игры. Невзлин занимался постановкой задач и финансированием их решения, вовсе не имея непосредственно дела с реальными убийцами. Будучи дилетантом в этом вопросе, он, вероятно, полагал, что, тем самым страхует себя от возможной ответственности. Вторым звеном в схеме был сотрудник службы безопасности банка Менатеп Алексей Пичугин, который также не вникал в подробности криминальных дел, а осуществлял общее руководство, занимаясь проведением воли Невзлина.

     Непосредственных исполнителей искал тамбовский предприниматель Сергей Горин, состоявший в тесных неформальных отношениях с Пичугиным. Сам Пичугин неоднократно приезжал в Тамбов к Горину. Когда Горину были нужны деньги, он получал их у Пичугина. Тесные связи подчеркивал и тот факт, что в начале 1998 года на праздновании свадьбы Пичугина в помещении Московского дворца молодежи были приглашены Сергей и Ольга Горины. Через два года Пичугин станет крестным отцом сына Гориных. Такие дружеские отношения позволяли Пичугину надеяться на старательное отношение Горина к порученным заказам. В свою очередь, тамбовский бандит рассчитывал через Пичугина устроить жену работать в ЮКОС, а сам надеялся стать представителем ЮКОСа в Тамбове.

     Обо всей проделанной 'работе' Горин отчитывался перед Пичугиным. Последний докладывал об этом своему руководителю Невзлину. Через Невзлина шли все финансовые потоки, в том числе и оплата подготовительных мероприятий к преступлению, вознаграждение за его совершение (суд установил, что суммы варьировались от одной тысячи до трехсот тысяч долларов).

     Когда от Невзлина через Пичугина к Горину пришел сигнал о необходимости устранить Корнееву, выбор тамбовского 'предпринимателя' пал на бывшего волгоградского милиционера Владимира Шапиро. Их связывали дружеские отношения, да и Шапиро как раз занимался поисками работы в Москве. Горин пообещал устроить его в Менатеп, а в качестве 'тестового задания' попросил последить за Корнеевой, которая 'неправильно вела себя' в отношении банка. Помогал бывшему милиционеру в осуществлении слежки личный водитель Горина Овсянников. Для опознания будущей жертвы, Корнееву 'засветили', т.е. показали будущим киллерам во время ее визита в одну из охранных фирм, где женщина на вахте предъявляла паспорт. Предпринимательница так и не поняла, зачем она была приглашена в это здание.

     Бывшему милиционеру не составило труда выполнить поручение о слежке за московской бизнес-вумен. Он со свойственной многим сотрудникам исполнительностью следил за Корнеевой около месяца в декабре 1997 года - январе 1998 года. Однако впереди его ждал сюрприз в виде нового поручения. 'Отпахав' испытательный срок в один месяц Шапиро был вызван Гориным якобы для решения вопросов трудоустройства. Но встреча была назначена не в офисе Менатепа, а в подмосковном городе Видное, где Горин проживал с супругой в съемной квартире. Более того, собеседование состоялось в неподобающей для таких мероприятий атмосфере. Горин сходу 'наехал' на знакомого, заявив, что 'работу' он сделал плохо. Вернее, выполнил ее не до конца. Ошарашенному Шапиро было предложено убить Корнееву.

     Если верить Шапиро он сопротивлялся. Хотя на дворе стояли 90-е, и страна уже несколько лет пребывала в состоянии непрерывающейся бандитской разборки, Шапиро в таких операциях участия еще не принимал. Горину пришлось применить все свои криминальные навыки, чтобы склонить Шапиро к совершению убийства. Речь пошла уже не только о прянике - трудоустройстве в Менатеп, но и об угрозах личной безопасности Шапиро и его жены. То, что угрозы семье бывшего милиционера не были пустым звуком, стало ясно после того как в его волгоградскую квартиру наведался местный бандит Владимир Горитовский.