Читаем Кровавый грабитель полностью

Основной темой разговоров слуги была хозяйка. Казалось, его больше почти ничего не интересует, хотя он помог ей подучить нострамский. Змеиное наречие отклонилось от всех возможных готических корней сильнее, чем какой-либо из встречавшихся ей языков, но когда она перестала выискивать сходства, стало проще начать заново с более ясным взглядом.

И все же скука продолжала заглядывать ей через плечо. Навигаторы были рождены не для того, чтобы сидеть без дела.

Помимо Пса из развлечений у нее были только бесконечные ремонтные рапорты, но теперь и они практически иссякли — «Завет» был готов покинуть док.

Дверной датчик движения снова зазвонил. Октавия потянулась проверить на месте ли повязка и одернула себя на полпути. Некоторые привычки не следовало усугублять, а эта начинала стала навязчивой. Она чересчур часто ловила себя на том, как дергается ее рука, когда Пес обращается к ней, и постоянно прикасалась к прикрытому глазу при каждом громком звуке, доносящиемся с верхних палуб.

Пес проковылял по захламленной комнате и задрал лицо к обзорному экрану у переборки.

— Это Септим, — произнес он. — Он один.

Навигатор упорно изучала собственный дисплей, установленный на подлокотнике кресла. Она кружила по базе данных «Завета», и по экрану скользили схемы, описания и журнальные записи. Загруженные материалы Зеницы Ада пополнили бортовое хранилище информации большим объемом свежих знаний о местных субсекторах.

— Хозяйка?

— Я тебя слышала, — Октавия хмуро поглядела на экран и в третий раз набрала «ВИЛАМУС», уточняя поиск.

— Мне впустить его, хозяйка?

Она покачала головой.

— Нет, спасибо. Ты знаешь, что такое Виламус?

— Нет, хозяйка, — Пес отошел от двери и вернулся на свое место, сев спиной к стене.

На черном экране агрессивно-зеленым шрифтом заморгало «СОВПАДЕНИЕ ДАННЫХ». Она активировала запись, разблокировав поток прокручивающегося текста и чисел.

— Это было бы полезно, умей я читать по-бадабски, — вздохнула она.

Архивные данные сопровождались размытыми изображениями с орбиты. Навигатор выдохнула удивленное «ух», когда картинки продемонстрировали мир, не отличающийся от тысяч других ничем, кроме одного невероятного исключения.

— Не понимаю, почему мы… Ох. О, Трон Бога-Императора… они же не могут собираться нападать на это.

Октавия подняла взгляд на Пса, который был занят тем, что поигрывал болтающимся концом повязки на запястье.

— Пес, — произнесла она. — Кажется, я знаю, что такое Виламус.

Септим направился на Черный Рынок, решив не дать настроению улучшиться. Октавия была чудной даже в спокойные моменты. Пытаться понять ее было все равно, что считать звезды.

Несколько торговцев поприветствовали его кивками, кое-кто — ухмылками, а гораздо больше — улыбками. В огромном зале кипела деятельность, новые товары расхватывали в миг, как только их проносили на борт из Зеницы Ада. У нескольких лотков даже стояли бандитского вида охранники, защищавшие предположительно ценный товар. Слуга вскинул бровь, поравнявшись со столом, заваленным чем-то, похожим на награбленное вооружение Имперской Гвардии — там был даже цепной меч, подогнанный под руку смертного. Но его взгляд привлекло не это.

Септим указал на длинную и толстую лазерную винтовку. Корпус и приклад казались сделанными из простого тусклого металла. Царапины и подпалины по всей длине оружия указывали на следы прежнего использования и недавнего осквернения, скорее всего — удаления всех имперских аквил.

— Vulusha? — спросил он у пожилого торговца в рваной одежде Легиона. — Vulusha sethrishan?

В ответ человек явно фальшиво рассмеялся и назвал царскую цену в меновых единицах.

Улыбка Септима была столь же неискренней.

— Неплохая цена. Это винтовка, дружище. Не жена.

Торговец взял цепной меч, пальцы с крупными суставами сжали рукоять чересчур сильной хваткой, из-за которой в настоящем бою его бы обезоружили в мгновение ока. Он несколько раз рассек воздух неуклюжими ударами.

— У меня есть на продажу, больше, чем у большинства других. Как насчет этого клинка? Лучше, чем тесак у тебя на бедре, а? Погляди, у него идеальный баланс. Видишь? Когда-то этот клинок принадлежал герою.

— Мелаш, это цепной меч. Не бывает цепных мечей с идеальным балансом. У них вообще нет баланса.

— Чего ты привязался, а?

— Я хочу винтовку.

Мелаш потрогал языком нарыв на губе.

— Ну хорошо. Но пушка тоже была оружием героя. Ты же знаешь, я тебе врать не стану.

— И снова неправда, — Септим протянул руку и постучал по поблекшему трафаретному изображению кода Муниторума на прикладе. — Мне она кажется обычным оружием Гвардии. Что там дальше, старик? Расскажешь, что тебе нужно кормить семью?

Торговец вздохнул.

— Ты делаешь мне больно.

— Не сомневаюсь, — Септим отодвинулся в сторону, когда мимо прошла небольшая группа рабов. На Черном Рынке еще никогда не было такой суеты. Пребывание посреди такого обилия жизни, словно на ночном рынке настоящего города, почти что приводило в замешательство.

— Мелаш, просто продай мне проклятую пушку. Что ты хочешь взамен?

Человек прикусил нижнюю губу.