Читаем Кровавый глаз полностью

Тот набрал со дна ручья песок, разложил на камне бринью и начищал стальные кольца.

— Мы споем Кенвульфу колыбельную, да, Дядя? — ответил Сигурд. — За это он с улыбкой отдаст нам книгу, вместе с блюдом овсяных булок с медом и двумя-тремя молоденькими девушками с мягкими бедрами и тугими сиськами.

Улаф хмыкнул, почесал густую бороду, нахмурился и сказал:

— Этот коротышка в чем-то прав, Сигурд. Прежде чем все это кончится, прольются реки крови.

— Возможно, — поджав губы, согласился Сигурд. — А может быть, и нет. Я говорил с Маугером об этих мерсийцах. Похоже, у Кенвульфа забот по горло. Он разбирается с королем Нортумбрии Эрдвульфом, люди которого терзают северные границы Мерсии, как стая мух, слетевшихся на требуху. Есть еще валлийцы, беспокоящие Кенвульфа на западе. — Сигурд чуть согнулся, потом запрокинул голову, перехватил свои длинные золотистые волосы и завязал их шнурком. — Чтобы быть королем такой богатой земли, как Мерсия, нужно держать большое войско, так, Маугер? По-моему, гораздо проще добиваться славы на море.

Телохранитель олдермена оторвал ото рта бурдюк с элем.

— Они дерутся, как собаки, Сигурд, — подтвердил он и снова поднял кожаный мешок, не обращая внимания на капли, падающие с бороды.

Сигурд кивнул и посмотрел на Улафа, словно оценивая решимость своего товарища. Ведь тот уже потерял сына, а наше предприятие, безусловно, было связано с огромным риском.

— Маугер и Ворон отправятся к Кенвульфу и скажут ему, что воины Эрдвульфа вторглись в его владения на севере, — заявил ярл. — Не одинокие волки, а целый отряд.

— Ворон, скажи ему, что король Эрдвульф и сам старательно вспахивает мерсийских девушек, — ухмыльнулся Флоки Черный, продолжая начищать кольчугу.

— Да, Сигурд! — подхватил отец Эгфрит. — Я напишу Кенвульфу письмо, подтверждая сообщение о набегах. В конце концов, он христианский монарх и поверит слову слуги Господа. — Монах шумно шмыгнул носом и быстро зашевелил пальцами. — Да, я с наслаждением напишу ему! Никто во всем Уэссексе не может похвалиться таким красивым почерком. Да поразит меня Господь и да заведутся у меня во рту черви, если я лгу!

Монах осенил себя крестным знамением, обратил испуганный взор к небу, затем успокоился и улыбнулся Улафу так снисходительно, словно сам придумал план, предложенный Сигурдом. Маугер угрюмо посмотрел на него.

— Но это ведь действительно так, — оправдываясь, произнес отец Эгфрит, поднял правую руку и показал пальцы, испачканные чернилами. — Кто здесь еще владеет грамотой? — Он испустил сдавленный смешок. — Никто, зловонные невежи. Да хранит вас Бог. Но я в грамоте силен.

— Кенвульф поверит слову христианского монаха?

Сигурд изумленно покачал головой. Он никак не мог взять в толк, как воин может поверить человеку, который не имеет меча и похваляется своим умением царапать каракули на высушенной ягнячьей коже.

— Да, он мне поверит, — подтвердил Эгфрит и зловеще усмехнулся.

— А этот Кенвульф уже начал было мне нравиться, — разочарованно промолвил Сигурд, проводя гребнем по золотистой бороде. — Маугер говорил мне, что этот человек получает самое большое удовольствие, когда отправляет своих кричащих врагов в загробный мир. — Он снова повернулся к Улафу: — Пусть король уведет своих воинов на север. Тогда мы сожжем его крепость и заберем книгу, если, конечно, он не захватит ее с собой. Кто может сказать наперед, как поступит христианин? — спросил ярл, глядя на отца Эгфрита.

Улаф улыбнулся, достал из мешочка, привязанного на поясе, маленький точильный брусок и провел по нему ножом.

— Ты бы сразу сказал, что уже все продумал, — заявил он и подул на лезвие. — Когда дело доходит до подготовки к битве, я хочу знать все подробности.

— Беспокоиться надо только о том, как наполнить свое брюхо после целого дня работы мечом, — ответил Сигурд и похлопал Улафа по спине. — А теперь ложись спать, мой старый друг. Да и ты тоже, Ворон, — добавил он, пристально глядя на меня. — Завтра нам предстоит разбудить богов.

* * *

На следующее утро я отправился вместе с Маугером, оставив Сигурда и его волчью стаю заканчивать приготовления, молиться богам войны, просить у них великой победы или достойной смерти. Нам предстояло пройти вдоль берега полноводной реки под названием Северн, обогнуть крепость короля Кенвульфа и приблизиться к ней с севера, что должно было придать убедительности нашему рассказу о набеге нортумбрийцев.

Мы шли вдвоем, поэтому я надеялся, что никто не станет останавливать нас и выяснять, кто мы такие и куда идем. Но у меня не было никаких сомнений в том, что путников в доспехах и с большими круглыми щитами кто-нибудь обязательно заметит. Маугер снял почти все свои серебряные браслеты. Подобные знаки отличия выдавали в нем великого воина, и мерсийцы стали бы гадать, почему они его не знают. Но даже без браслетов он выглядел свирепым.