Читаем Кровавый гимн полностью

Остров Святого Понтикуса, частное владение, к юго-востоку от Гаити. Бывший курорт. По-видимому, те, кого ты ищешь, поселились там шесть лет назад. Гавань, взлетно-посадочная полоса, аэродром для вертолетов, отель, пляжные домики, закрыт для посещений. Популяция тех, кого ты ищешь, многочисленная, скрываются, соблюдают осторожность. Поначалу остров был населен людьми. Настоящее положение чрезвычайно туманное. Есть ощущение конфликта, опасности, беспорядочной активности. Восточный берег не освоен, это наиболее безопасный подступ. Оберегай своих детей. Вмешательство должно быть взвешенным, если такое возможно. Обдумай неизбежное. Ситуация, видимо, локализована. И s’il vous plait, monsieur, потрать время и научись пользоваться электронной почтой! Твои дети обладают этим знанием! Позор! Не сомневайся в моей любви и в любви тех, кто рядом со мной.

М.

Я потерял дар речи. Перечитал письмо еще раз.

– И вот это, – сказал я, указывая на данные, которые были напечатаны на странице вне текста, – эта путаная информация говорит о том, как я могу связаться с ней по электронной почте?

– Да, – подтвердил Стирлинг. – И ты можешь сделать это прямо сейчас. Покажи письмо Моне или Квинну. Продиктуй кому-нибудь из них свое письмо, и они его отошлют.

– Но почему она так запросто выдает свое местонахождение?

– Ничего она не выдает. Все, что тебе теперь известно – адрес электронной почты. Это письмо наверняка переслали не один раз. Поверь мне, она достаточно умна, чтобы не дать себя выследить.

– Я не просил рассказывать мне, какая она умная, – сказал я. – Или все же просил.

Я все еще не мог прийти в себя. Я держал в руках ответ на свой самый важный телепатический запрос.

Стирлинг передал мне карту. Он сложил ее до соответствующего квадрата и обвел в кружок нужный остров. Картинка мгновенно отложилась у меня в памяти.

– Как ты думаешь, почему она решила переслать его через тебя? – спросил я.

– Очевидно, для удобства. Она собрала секретную информацию и хотела, чтобы ты получил самые важные сведения. И еще это свидетельство ее доверия к нам. Она признает, что Таламаска не враг ни тебе, ни ей.

– Это правда, – согласился я. – Но что она имела в виду под всеми этими «вмешательство» и «неизбежное»?

– Лестат, извини, конечно, но это просто. Она просит тебя не вмешиваться туда, где, возможно, трудятся дарвинисты. И она предупреждает о том, что драма разыгрывается на изолированном от внешнего мира острове.

– Она об этом ничего не писала. Она пишет, что не может разобраться в том, что там происходит. По мне, это послание очень даже соблазнительное. Не знаю, как для Моны.

– Обе трактовки правильные, – вздохнув, заметил Стирлинг. – Что собираешься делать?

– А ты как думаешь, старина? Отправляюсь туда. Не могу дождаться. Я хотел сказать, что надо подождать. Но на закате мы отправимся на этот остров.

Я положил письмо и карту во внутренний карман пиджака.

– Завтра я поделюсь с Моной нашим самым невероятным даром. Я все откладывал, не хотел ее перегружать. Мы с Квинном доставим ее на место меньше чем за полчаса.

– Тебе следует научить ее кое-чему еще, помимо искусства летать, – сказал Стирлинг. – Возможно, Талтосы гораздо сильнее, чем ты себе представляешь.

– В какой именно области?

Стирлинг надолго задумался.

– Ты уже встречал людей, которые способны убить с помощью телекинеза, – сказал он.

– Да, – подтвердил я. – Ты говоришь о Роуан. Не стоит осторожничать со мной, Стирлинг. Ты принимал меня у себя. На Первой улице мы сидели за одним столом. Для меня это как для людей «преломить хлеб». Плюс это письмо от Маарет. Так к чему ты клонишь?

– К тому, что сила Роуан, какой бы невероятной она ни была, не помогла ей справиться с Лэшером. Поэтому он мог насиловать ее и держать при себе как пленницу. Талтосы просто слишком сильные, очень упругие, чересчур эластичные.