Читаем Кровавый гимн полностью

Майкл подхватил бутылку «Айриш мист» и налил немного в свою рюмку. Долли-Джин взяла бутылку «Амаретто» и отхлебнула из горлышка. Стирлинг плеснул себе глоток солнечного коньяка и пригубил. Роуан не сделала ни того, ни другого, ни третьего.

Повисла пауза, во время которой Мона заняла свое место.

– Роуан, – сказал я, – ты пыталась рассказать о том, как узнала о нашем существовании. Ты говорила о Меррик Мэйфейр, о том времени, когда она исчезла из Таламаски.

– О, превосходный ликер, – похвалила Долли-Джин и отпила еще «Амаретто». – Не могу удержаться. Давай, Роуан, если уж ты решила говорить, я хочу послушать. Продолжай, будто я тебя тут и не смешила.

– Ты должен понимать, что для нас значит Таламаска, – сказала Роуан. Она немного помолчала и продолжила, голос ее, казалось, заполнил весь сад: – Уже тринадцать поколений Мэйфейров знают о Таламаске. Мона понимает, о чем я. Квинн, не знаю, поймешь ли ты нас когда-нибудь, но мы могли рассказать им обо всем. Они все знают о Талтосах. Все. Прийти к ним все равно что прийти на исповедь. По стойкости и убежденности их Орден может сравниться с Римской церковью. Стирлинг так терпелив. Мона любила их.

– Не надо говорить так, будто нас здесь нет, – возмутилась Мона.

– Терпение, Мона, – напомнил я.

Роуан продолжала, словно ее не перебивали:

– А потом наша драгоценная, наша бесценная Долли-Джин с плантации Фонтевро сказала нам, что Меррик Мэйфейр теперь Дитя Тьмы. Так и сказала: «Не сомневайтесь, именно это с ней и произошло!» Долли-Джин знала. Она позвонила тетке Оскар, и та ей рассказала.

Роуан посмотрела на Долли-Джин, та кивнула и в очередной раз приложилась к бутылке. Роуан подалась вперед, Долли-Джин последовала ее примеру. Их лбы соприкоснулись, и они нежно поцеловались. Со стороны могло показаться, что эти женщины – любовницы.

– А теперь все по порядку, – сказала Долли-Джин. – Или я буду тебя перебивать. Я правда не могу припомнить, как все было.

– Помолчи, – с улыбкой попросила ее Роуан.

Старушка кивнула и приняла еще немного ликера.

Роуан откинулась на спинку стула и продолжила:

– Долли-Джин взяла меня и Анри и отвезла нас на большой машине в центр, в гости к тетке Оскар. Это было где-то во Французском квартале, я там никогда не бывала. Старая тетка Оскар из цветных Мэйфейров, она живет на третьем этаже в квартире с видом на реку. Ей было за сто. Ей и сейчас за сто.

Роуан заговорила быстрее:

– Тетка Оскар носила как минимум три платья, одно на другом, и как минимум четыре шарфа с ярким орнаментом вокруг шеи, а поверх всего этого длинное темно-красное пальто с золотистым воротником. Думаю, это были лисички, маленькие лисички с головами и лапками. Все пальцы у тетки Оскар были в кольцах, лицо вытянутое, черные как смоль волосы и желтые большие, как яйца, глаза. Мебель в ее квартире была расставлена вдоль стен. Три буфета, один за другим, три письменных стола, и в каждой из трех комнат по обеденному столу. И везде диваны и стулья. Ковры постелены один на другой, маленькие столики с салфеточками, ракушками, статуэтками и фото в рамках. И куда ни посмотришь, везде чайные сервизы из чистого серебра. Платяные шкафы были забиты бельем и одеждой.

Долли-Джин захихикала, прихлебывая ликер, Мона тихо рассмеялась. Роуан как ни в чем не бывало продолжила свой рассказ:

– По квартире бегали туда-сюда чудесные двенадцатилетние мулаты, они приносили нам кофе с печеньем, бегали вниз за почтой и газетами. В каждой комнате было по телевизору, под потолком вращались вентиляторы. Никогда не видела таких красивых детей. Мне просто не описать, какого чудесного цвета у них кожа.

Тетка Оскар открыла для нас холодильник, который называла «ледником», хоть он и был совершенно новым, чтобы продемонстрировать телефон. Сказала, что держит его там, потому что никогда по нему не разговаривает. В холодильнике действительно стоял телефон, прямо между коробками с йогуртом и молоком и банками с джемом. Но когда Долли-Джин позвонила, тетка Оскар услышала звонок через дверцу холодильника, потому что это была Долли-Джин, и она ей ответила.

Тетка Оскар сказала нам, что Дети Крови живут в Квартале уже две сотни лет, пьют кровь всяких подонков, и Меррик Мэйфейр теперь одна из них. Так было предначертано. Старый дядя Мэррик Мэйфейр Вервэн предвидел это. Предвидел, что наступит день и его любимая племянница присоединится к Детям Крови. Он никому об этом не рассказал, только тетке Оскар. Дядя Вервэн был великим колдуном вуду, его все уважали, но знание о том, что произойдет с Меррик, разбило ему сердце. Тетка Оскар сказала, что теперь Меррик Мэйфейр будет жить вечно.

Я поморщился. Если бы только я увидел Свет… Но сколько шансов оставил мне Господь?

– Конечно же, дядя Джулиен пытался предотвратить эту катастрофу… Я думаю, дядя Джулиен расплачивается за свои грехи, впустую теряя время на Земле…

– Мне это нравится, – не сдержался я.

Роуан не останавливалась.