Читаем Кровавый гимн полностью

Родриго подскочил с кровати, открыл свой сотовый и начал выкрикивать какие-то приказания на испанском. Потом потряс телефон.

– Они все мертвы, – сказал я. – Я убил их всех.

– О чем это ты? – От благожелательности не осталось и следа, лицо Родриго исказила злоба. Он вытащил из-за пояса пистолет и направил его на меня. – Ты хамишь мне в моем доме? Я этого не потерплю.

Я сделал усилие, пистолет вылетел у него из рук, ударился о дальнюю правую стену и упал на пол. Глаза Родриго расширились от удивления, но бандит не собирался сдаваться. Он пристально посмотрел на меня, пытаясь понять, что только что произошло, потом оценил взглядом Мону и Квинна.

Тем временем Талтосы немного успокоились, Мона подошла к ним, а Квинн остался со мной.

Я мысленно осмотрел отель. Кто-то шел этажом выше, но я не мог понять, Талтос это или человек.

– Хорошо, что вам от меня надо? – спросил Родриго. – Деньги? Вы убили всех моих людей. Зачем? Хотите остров?

Он мне не принадлежит, берите. В любом случае вечером я уезжаю отсюда. Меня ваши дела не волнуют. Миравиль, отойди от него!

Внезапно его отвлек какой-то гул. Я не мог определить источник этого звука, пока Родриго не завопил:

– Вертолет! Они взлетают без меня! – Он выбежал на открытый балкон. – Проклятье! Остановите их.

Он обрушил на предателей поток проклятий на испанском.

Я направил мысли на источник гула. Два человека. Оба мужчины. Нужно ли нам, чтобы они сбежали, и принесет ли их побег пользу в будущем? Ответ отрицательный. Я вцепился в перила и пустил в ход Огненный дар.

Я не был уверен, что огонь преодолеет такую дистанцию, но, с другой стороны, никто не узнает, если моя попытка окажется неудачной. Тело мое напряглось, вся внутренняя энергия сконцентрировалась в одной раскаленной точке, и вдруг огненная волна врезалась в вертолет и перевернула его на бок. Каждую крупицу своей воли вложил я в этот удар. Огонь. Вертолет загорелся и через секунду взорвался.

Это произошло довольно далеко от отеля, но все в комнате вздрогнули. Яркая вспышка осветила остров.

Родриго потерял дар речи.

Я стоял возле перил и наблюдал за тем, как огромная летающая машина падает на взлетно-посадочную полосу аэродрома. Голова у меня шла кругом, пот струился по всему телу.

Вертолет упал и сгорел дотла. Мне снова стало тошно, тошно от мысли, что я мог это сделать – и сделал. Меня охватило чувство пустоты и бессмысленности собственного существования. Я ни во что не верил. Я ни на что не годился. Мне следовало умереть. Эти мысли крепко засели в моей голове. Я не мог ни говорить, ни двигаться.

Квинн взял инициативу на себя. Я слышал его уверенный голос.

– Что ж, старина, – сказал он Родриго, – теперь он не улетит без тебя. Желаешь, чтобы мы оказали тебе еще какую-нибудь услугу? А теперь скажи мне, что ты сделал с той парой, которую держал в пентхаусе, с теми, кого Оберон и Миравиль называют Отцом и Матерью?

Родриго медленно повернулся и посмотрел на меня. Глаза его превратились в щели, рот скривился от злости. Он снова взял телефон и выдал залп приказаний на испанском. Единственным словом, которое я смог разобрать, было имя: Лоркин.

Этажом выше послышались шаги.

– Хм. Значит, она тоже жива, – сказал Оберон у него за спиной.

Послышался тихий мелодичный голосок Миравиль:

– О, пожалуйста, пожалуйста, если вы пришли, чтобы освободить нас, позвольте нам подняться в комнату Отца и Матери. Позвольте увидеть их. Родриго обещал, что они там, они заморожены, пойдемте туда! Они целы и невредимы. Пожалуйста, Оберон, прошу тебя! Пока Лоркин не пришла.

– Ты тупица! – рявкнул Родриго, не сводя с меня глаз.

Потом он метнул взгляд в сторону Моны и Квинна, пытаясь понять, кто мы такие и по каким правилам с нами играть. Родриго лишился пистолета, но за голенищем сапога у него был нож, и он с нетерпением ждал появления Лоркин.

Лоркин удовлетворила ожидания всех и каждого.

Мы слышали, как она спускалась с верхнего этажа, ее шаги на балконе, а потом она сама появилась в дверях.

Еще до того, как я успел понять, кто передо мной, Оберон страдальчески вздохнул, а Мона горько рассмеялась.

Лоркин была шести с половиной футов ростом, и личико у нее было, как и ожидалось, свежее и детское, но не овальной формы, а круглое, а глаза – миндалевидными. Удивительно красивые глаза, обрамленные такими густыми ресницами, что можно было подумать, что они искусственные, но они были настоящими. У нее был маленький аккуратный носик, сладкие розовые губки и маленький твердый подбородок. Длинные рыжие волосы, доставшиеся ей от Моны, были зачесаны назад и заколоты на затылке.

Лоркин была в кожаной жилетке, в мини-юбке с болтающимся поясом и в сапогах на высоком каблуке со шнуровкой на задней стороне голенища.

В чем эпатаж? Она была вооружена. В дополнение к пистолету в наплечной кобуре на плече болтался АК-47.

Она мгновенно оценила ситуацию. Но для страховки Родриго выдал еще одну тираду на испанском, в которой призывал ее убить нас всех, включая Оберона, но исключая Миравиль.

– Прикоснешься к автомату, красавица, – предупредил я, – тут же превратишься в кучку пепла.