Читаем Кровавый апельсин полностью

Другие органы чувств навострились. Меня окружает осень. Легкий запах огня и затхлость гниющих листьев, жужжание самолета далеко в небесах, направляющегося на север Лондона к одному из аэропортов. Внутри, скорее всего, пахнет стылостью, пото́м и ногами, ноткой аммиака из туалета. Пассажиры выглядывают из иллюминаторов, отмечая достопримечательности – Уэмбли, Кенвуд-хаус, Хит, массу зелени и деревьев внизу, слишком далеко внизу, чтобы разглядеть движущиеся точки людей и собак, бегающих по Парламентскому холму.

Девяносто девять.

– Я иду искать, кто не спрятался, я не виновата, – кричу я.

Открываю глаза и оглядываюсь. Матильды нигде не видно. Я обхожу деревья, запомнив, где я стояла и считала. Это центральная точка моих поисков. Я иду дальше, заглядывая за деревья, пытаясь заметить вспышку зелено-серебристой куртки Матильды. Тут ее нет. Я иду по диагонали, все еще ищу и смеюсь тому, как хорошо она спряталась.

– Ты слишком хорошо спряталась, Матильда. Не могу тебя найти, – говорю я, и отвечает мне только шум ветра в деревьях.

Сердце учащенно бьется, подключается адреналин азарта. Одно дерево, второе, все сливаются в одно, простирая ко мне свои конечности. «Возможно, она прячется за мной», – говорит одно. «Нет, за мной», – говорит другое. Такое впечатление, что с одного ствола на меня смотрит лицо, а с другого – ухмыляющаяся рожица. Я делаю глубокий вдох и перестаю бежать. Оглядываюсь. Деревья не живые, не в этом смысле. Они не какая-нибудь злобная сила, которая поглотила Матильду.

И все же я ее не вижу.

– Матильда, Матильда, – зову я. – Пора выходить. Ты выиграла.

Ответа нет. Не выбегает из-за кустов светловолосая девочка. Я кручусь вокруг своей оси, дыхание становится все учащеннее, и что-то сжимает мое горло.

– Матильда! Матильда!

Ко мне подбегает мужчина в спортивном костюме.

– Вы ищите собаку? Я видел спаниеля вот там, – показывает он. – Возможно, он потерялся.

– Не собаку, нет, а дочь. Мы играли в прятки. – Мне трудно говорить. На меня находит настоящая паника, пронзает страх.

– Как она выглядит?

– Она примерно такого роста, – говорю я, показывая на уровень талии. – Светло-русые волосы. Она должна быть где-то здесь. Я только закрыла глаза, чтобы досчитать до ста.

Мужчина начинает бегать вокруг деревьев, выкрикивая имя Матильды. К нему присоединяется еще один спортсмен. Две женщины, выгуливающие собак, видят суматоху и спрашивают меня о происходящем. Я пытаюсь объяснить.

– Прошло меньше двух минут. Я стояла с закрытыми глазами меньше двух минут. Она так хотела, чтобы мы правильно сыграли в игру… не стоило ее слушать.

– Не волнуйтесь, милая. Мы найдем ее. Она, скорее всего, пошла в Кенвуд, – говорит одна из женщин. – Ее зовут Матильда, да?

Они направляются к железным воротам в поместье Кенвуд, и я слышу, как они зовут Матильду по имени. Бегун кричит слева от меня. К нам присоединяется все больше людей: бегуны, собачники, две монахини и одна девочка с кроссовками на платформе и жирно подведенными глазами. Они разошлись по разным сторонам, осматривают кусты и кричат. Я застряла посередине на последнем месте, где видела ее, где она обняла меня, прежде чем убежать. Я вытаскиваю телефон из кармана и начинаю писать Карлу:

«Не могу найти Матильду».

Смотрю на слова и сглатываю кислую желчь, поднимающуюся по горлу. Потом удаляю сообщение. Скоро она найдется. Не нужно волновать Карла.

Мимо меня проезжает маленькая машинка с двумя парковыми рейнджерами. Они останавливаются, как только видят всю эту суматоху, и говорят с одним из ищущих, который показывает на меня. Я бегу к ним, чуть ли не плача при виде их зеленой формы, которая дает мне надежду. Они слушают меня и связываются с кем-то по рации. Я кручусь на месте, пытаясь найти след Матильды. Один из мужчин кладет ладонь на мою руку, чтобы привлечь мое внимание, и я едва не ударяю его.

– Мне нужно найти ее. Отпустите меня.

– Пожалуйста, можете точно сказать, во что она была одета, – спрашивает он, приближая свое лицо ко мне. Наверное, его голос должен успокаивать, но меня останавливает именно его взгляд.

– Я уже сказала вам. Синие джинсы, розовые кроссовки, серебристо-зеленая куртка.

– Как серебристо-зеленая?

– Что вы имеете в виду? Простите, простите, знаю: вы вынуждены спросить. Зеленая внизу, серебряная сверху. Капюшон серебряный, – говорю я, отгоняя свой страх, чистый ужас, что моя дочь превратилась в перечисление одежды.

Проходят минуты. Я не знаю, нужно оставаться на месте или отправиться в Кенвуд, пробравшись через кусты по периметру забора. Я была бы рада царапинам от веток на коже, ударам листьев по лицу. Но, если я уйду, она не сможет меня найти. Здесь я видела ее в последний раз. Возможно, она ушла по тенистым дорожкам и запуталась, учитывая, как легко там потеряться и оказаться среди густого подлеска. Я сама там потерялась, когда искала старое место для дуэлей – хранилище для льда. Хранилище для льда…

– А могла она уйти к хранилищу для льда? Возможно, она оказалась где-то в ловушке? – говорю я парковому рейнджеру, все еще стоящему рядом со мной.