Читаем Кровавые тени полностью

Я надела халатик, испытывая смущение от того, как он облегал мои изгибы, подчеркивая жесткие вершинки сосков. Подумала, что вскоре от моей стеснительности не останется ни следа, так что нужно постараться избавиться от нее сейчас.

Вздернув подбородок, я вступила в основную часть палатки и увидела ожидавшего меня Лаиша. Он улегся на бок на кровати полностью одетым. Ну, во всяком случае, в брюках и рубашке. Он снял пиджак и красный галстук. Накрахмаленная белая рубашка была расстегнута, обнажая мускулистую грудь. Почему-то при виде всё ещё одетого Лаиша, в то время как на мне почти не было одежды, я почувствовала себя ещё более обнаженной под шелковым халатиком.

— Mon ange, — пробормотал он, садясь на край кровати и жестом подзывая меня к себе. — Ты вся словно сияешь.

— Спасибо. — Прозвучало как противное нервное карканье, и мне пришлось повторить попытку. — Хм, спасибо, — пробормотала я, вставая между его ногами. Лаиш опустил руки на мои бедра.

— Как красиво, — пробормотал он. — Я знал, что этот цвет тебе окажется к лицу. От подобного оттенка твои глаза стали похожи на чистейший нефрит.

Мои щеки вспыхнули от его комплиментов и от его обжигающего взгляда. О богиня, неужели я действительно собралась сделать это? Неужели наконец-то сдамся? Сколько лет я ждала подходящего мужчину?

— Это я, здесь, сейчас, — пробормотал Лаиш, словно отвечая на мои мысли.

Я хрипло рассмеялась.

— Хотелось бы мне, чтобы это оказалось правдой. Но боюсь, я имела в виду мужчину с душой. Если бы она у тебя имелась, мы смогли бы создать душевную связь.

— Ты бы хотела создать со мной связь? Неужели твои чувства ко мне столь сильны, mon ange? — Он уставился на меня.

— Я… не знаю. Прости, Лаиш. — Поняв, что не смогу встретиться с ним взглядом, отвернулась.

— Никогда не извиняйся за свои истинные чувства, — тихо сказал он. — Это мне нужно просить прощение. Если бы мы смогли создать духовную связь, твоя сила удвоилась бы или даже утроилась, а не уменьшилась вдвое.

Я вздохнула:

— Да, но к сожалению…

— У меня нет души. Что с самого начала омрачало наши отношения. — Казалось, он на мгновение замялся. — А что если бы я каким-то образом обрел душу? Хоть частичку души?

— Ты хочешь украсть душу у какого-нибудь несчастного, ничего не подозревающего человека? — спросила я, приподняв бровь. — Потому что я этого не хочу, Лаиш… это было бы неправильно.

— Да, ну что ж… это просто мысли вслух. — Он покачал головой. — Забудь.

— Послушай, мы можем просто продолжить? — спросила я, переминаясь с ноги на ногу. — Пока у меня не сдали нервы?

— Не очень романтично с твоей стороны, но вполне понятно. — Он притянул меня к себе и усадил на кровать. — Да, мы можем «просто продолжить», как ты романтично выразилась, mon ange.

— Я просто слегка нервничаю, вот и все, — тихо призналась я. — Ведь вроде как отказалась от подобной идеи. Никогда…

— Не отдаваться сексуально? — Внезапно Лаиш наполовину прикрыл глаза, вспыхнувшие словно раскаленные угли.

— Ну да… — Я взглянула на свои лежащие на коленях руки. — Думаю, да.

— Гвендолин… — Он приподнял рукой мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Эти рубиново-красные глаза полыхали похотью, нежностью и заботой. — Клянусь, моя дорогая, — пробормотал он, — я буду нежен. Не хочу испортить наш первый раз болью и страхом.

— Спасибо. Я знаю. Я… доверяю тебе. — Подумала, что ещё несколько дней назад никогда бы не сказала ему этих слов, не то чтобы говорить всерьез. Но сейчас они пришли сами собой, являясь абсолютной истиной. Я достаточно хорошо узнала Лаиша и понимала, что он жаждет моего удовольствия больше, чем своего, и что для него всегда мое наслаждение будет на первом месте.

— Всегда, mon ange, — пробормотал он, поглаживая меня по щеке. — Итак, давай начнем.

— Верно. — Глубоко вздохнув, встала и развязала пояс халатика. Позволила материи упасть на пол, полностью обнажая для Лаиша свое тело. Если мы собираемся сделать это, то я отдам себя всю. Никаких полумер.

Лаиш судорожно вздохнул.

— Ты невероятно прекрасна… У меня просто дух захватывает, Гвендолин, — тихо сказал он. — Правда прекрасна.

— Спасибо, — пробормотала я. Несмотря на полыхающие щеки всё же вздернула подбородок. — Теперь ты… нечестно то, что только я голая.

— Верно. — Он тихо засмеялся.

— Что тут смешного? — спросила я, когда Лаиш встал и начал раздеваться.

— Помнится, не так давно ты настаивала, что один из нас должен быть хотя бы частично одет. Что нам обоим одновременно обнажаться опасно.

— Это было раньше, — заметила я. — Тогда мы старались… не сделать того, что собираемся сделать сейчас. Теперь, несмотря ни на что, мы займемся сексом, так что все правила уже не действуют.

— Возможно, нет, — заметил он. — Давай не будем торопиться и посмотрим, к чему всё приведет.

— С чего ты хочешь начать? — спросила я. Старомодная масляная лампа испускала приглушенный золотистый свет, придавая маленькой спальне в палатке волшебное сияние.